Несколько минут они говорили о пустяках — о весне, которая в этом году затянулась, о Москве, о дорогах, о том, как быстро меняется жизнь. Но Вика понимала что нужно объяснить зачем она захотела встретиться. И Иван, судя по тому, как иногда напрягался его взгляд, тоже ждал главного.

Наконец она поставила чашку на блюдце.

— На самом деле я хотела встретиться с вами по одному важному вопросу.

— Я понял. — кивнул Иван

— Юра жив.

Иван не дернулся. Только взгляд стал жестче, и плечи чуть напряглись.

— Откуда вы знаете?

— Мне сказал дед. Он раньше занимал очень высокий пост и руководил операцией в которой пропал Юра…

Иван коротко кивнул. Значит, понял, о каком уровне идет речь.

— Он жив, — повторила Вика. — Был жив на тот момент, когда дед получил сведения. Потом я сама говорила с Юрой по телефону.

— Когда?

— Недавно. Несколько недель назад.

Иван смотрел молча. Только правая рука, лежавшая на столе, медленно сжалась в кулак, потом так же медленно разжалась.

— Он сейчас в очень тяжелой ситуации, — продолжила Вика. — После плена его вывезли в Америку. Он сумел уйти. За ним сейчас охотятся. Подробностей я не знаю и знать не хочу. Но это уже не слухи и не домыслы. Юра точно жив.

Иван отвел взгляд в сторону окна, потом снова посмотрел на нее.

— Дальше.

— Самое главное не это. Самое главное — дед сказал, что здесь, в Союзе, для Юры все улажено. Его старая история больше не актуальна. Тема его… странностей, «снов» и прочего — теперь официально считается легендой. Все, что могло его здесь ждать, закрыли сдали в архив. Если он вернется, ему помогут. Он теперь может свободно вернуться домой.

Иван долго молчал.

— Вы в этом точно уверены?

— Если бы не была уверена, я бы не пришла.

— Это слова вашего деда?

— Да.

— А вы сами ему верите?

Вика ответила не сразу.

— Я с ним очень близка и мы много общаемся. Я вижу, когда он что-то скрывает, когда проверяет и когда врет. Здесь он не врал.

Иван кивнул. Очень медленно.

— И вы хотите, чтобы я передал это Юре, если он выйдет на меня.

— Да.

Она подалась чуть вперед.

— Если он даст о себе знать, передайте ему главное: здесь он больше не нужен никому как объект интереса. Пусть просто возвращается. Домой. К матери.

Секунду помолчала и добавила тише:

— И ко мне.

Иван не отвел глаз. В его взгляде мелькнуло понимание.

— Передам, — сказал он.

— Спасибо.

Он отпил кофе, уже остывший, и поставил чашку обратно.

— Иван… Я вас еще об одном хочу попросить. — Вика немного замялась.

— Слушаю.

— Если он выйдет на вас, сообщите об этом мне. Даже, если он все же решит не возвращаться, не скрывайте это. Лучше скажите сразу.