Томазо выдержал паузу, потом взял чашку, сделал глоток и снова поставил ее на место.

— Даже если ваши люди действительно видели кого-то непонятного в Уилмингтоне, агент, это еще не дает вам права заявляться ко мне в номер и говорить со мной в таком тоне.

Томазо специально сделал нажим на слове «ваши люди» в пику спецагенту. Монтано подался вперед. Голос его остался тихим, но стал жестче.

— Вы, видимо, неправильно понимаете ситуацию, мистер Мессина. Я не пришел просить вас о сотрудничестве. Я пришел дать вам шанс поговорить здесь, спокойно, за чашечкой кофе и в приличном костюме. Потому, что другой вариант вам понравится куда меньше.

— И что же это за другой вариант? — без интереса спросил Томазо.

Монтано пожал плечами.

— Очень скучный и бюрократический. Я выхожу отсюда, поднимаю оргпреступный блок и местных. Ваших людей, попавших в аварию, начинают крутить уже не как идиотов за рулем, а как участников незаконной слежки за объектами федерального розыска. Ваши машины исчезают с улиц. Ваши рации, оружие и все, что лежит у ваших наружников в багажниках, оформляется в работу. Ваше имя начинает всплывать в рапортах слишком часто. И вдруг выясняется, что Лос-Анджелес — не лучшее место для незваного гостя из Чикаго, который лезет не в свои дела. Мне даже не обязательно вас сажать. Просто достаточно сделать так, чтобы вы здесь больше не могли двигаться и работать. А это я легко могу обеспечить. Так достаточно убедительно?

В комнате повисла короткая тишина. Один из оперативников у окна чуть повернул голову, не сводя глаз с Томазо.

Томазо смотрел на Монтано не мигая. Потом медленно положил ладонь на подлокотник и сказал:

— Допустим, вы меня убедили в серьезности своего настроя. Но это не отвечает на вопрос, почему вас так волнуют какие-то мексиканцы и то, с кем я говорил у гаража.

— Потому что эти «какие-то мексиканцы» сейчас ходят рядом с моими объектами. Потому что вы уже второй раз лезете туда, где работает Бюро. Потому что ваш босс однажды уже не понял намека, и, как я вижу, в вашей семье с пониманием вообще не очень.

Томазо тонко улыбнулся.

— Насколько я помню, в прошлый раз было сказано, чтобы мы оставили в покое мистера Уотсона и детектива Козловски. Мы их и оставили. О том, что нам нельзя искать негодяя, который ограбил наших инкассаторов, никакой речи не было.

Монтано посмотрел на него с плохо скрываемым раздражением.

— Не люблю людей, которые цепляются к формулировкам.

— А я люблю точность, агент.

Монтано сделал паузу. Он достал из кармана пачку, неторопливо засунул новую сигарету в рот, несколько секунд пожевал фильтр, а потом резко перевел разговор: