Когда закончил, устроился на месте штурмана и надел кислородную маску. Воздух на двух с половиной тысячах саженей разряженный, так что совсем не лишнее. Я ещё и сумку со спасбаллоном на плечо накинул. Мало ли кого встретим. А по боевому расписанию моё место у второй картечницы, находящейся в задней части грузовой кабины. И к ней, кстати, придётся пробираться через ящики с грузом. Тесновато тут. Не без того.

Угнездившись, я подсоединился к переговорной системе. Никаких телефонов в обычном моем понимании. Представьте себе стетоскоп. Вот именно на этом принципе тут и устроено переговорное устройство. От шлемофона отходит резиновая трубка, которая соединяется с сетью самолёта. Под подбородком болтается микрофон с крышкой, прикрывающей мембрану.

После этого разложил складной штурманский столик и принялся рассчитывать курс. Выдал данные Василисе.

— Приняла, — ответила Ларионова на мой доклад. — Федя, дуй к картечнице. Наблюдаешь за задней полусферой. Верхний сектор через фонарь, нижний с помощью зеркал. Они там закреплены. Увидишь.

— А как же курс? — откинув крышку с микрофона, произнёс я в него.

Казалось бы, паровая машина, а не двигатель внутреннего сгорания. Со стороны, так и не больно-то громко получается. Но в кабине шум стоит изрядный. Одни только пропеллеры, рубящие воздух, чего стоят. Причём средний как раз над нашими головами.

— Раз в полчаса будешь вносить поправки. Этого хватит. А вот если кто подберётся сзади, будет кисло.

— Принял.

Отсоединил трубку от переговорной сети, перекрыл вентиль и, сняв кислородную маску, сменил её на идущую от спасбаллона. Только после этого направился в дальний конец грузовой кабины. Ну что сказать, пришлось помучиться, пока подобрался к картечнице. Воткнул трубку в сеть, доложил о занятии боевого поста, сменил маску на стационарную и, пустив кислород, начал осматриваться.

Угловатый фонарь набран из триплекса. До плексигласа тут пока не додумались, но проблему с боем стекла и осколками решили. Установлен он на турели, так что вращается на триста шестьдесят градусов вместе с картечницей. Для наблюдения за нижним сектором на штангах вынесены четыре зеркала. Не сказать, что обзор хороший, но хоть что-то.

Картечница. Знакомый мне по прежним временам «Гатлинг». Кстати, и изобретатель тот же, но этот образец серьёзно модернизирован русским оружейным инженером Грохотовым. Настолько, что их тут и называют «грохотами». Оружие изрядно потеряло в весе. Осталось только пять стволов. Изменилась подача патронов, которая теперь осуществлялась из бункеров.