На «Гусе» Василисы две картечницы. Одна жёстко закреплена на носу и приводится в действие валом отбора мощности от центральной машины. Им управляет Василиса. В боекомплект входит пять сотен бердановских патронов, находящихся в бункере, обеспечивающем их бесперебойную подачу.

Вторая установлена на турели. Боепитание также от бункера, но только на полсотни патронов, подающихся к стволам под собственным весом. Стрелку приходится периодически пополнять боекомплект, подбрасывая патроны из короба внизу турели. Из-за стеснённости пристроить магазин никак не получалось. Хотя возможность их использования сохранялась. Пехота и десантники, к слову, предпочитали именно магазины.

Патроны как обычные, полнотелые, так и с пулей, окрашенной в белый цвет. Это зажигательные, с соответствующей начинкой. Разработаны специально для воздушных боев и противовоздушной обороны. Как говорится, жизнь заставила.

Привод механизма осуществлялся с помощью пружины, которая взводится рукояткой с трещоткой. Пять движений с углом порядка ста градусов обеспечивали очередь на двадцать выстрелов. Не сказать, что много. Но с другой стороны, воздушный бой скоротечен, противники всё время в движении и надолго в прицеле не задерживаются. А темп у «грохота» невысокий, всего-то триста выстрелов в минуту.

Вообще, конечно, убожество. Вот только взваливать на себя изготовление нормальных пулемётов я не собираюсь. Если только возникнет на то острая нужда. И без того аборигены с завидным постоянством уничтожают себе подобных. Глобальных войн вроде как нет. Зато мелких столько, что кровь льётся рекой.

Та-ак. А это ещё что такое.

— Василиса, на двести пятьдесят градусов, дистанция пять тысяч саженей, ниже тысяча, наблюдаю дирижабль.

— Вижу. Хороший глазомер, — заметила она.

— Знаю, — не стал я скромничать.

— Флаг, герб, хоть какие-нибудь опознавательные знаки видишь?

— Не вижу. Неудобный ракурс, — доложил я, изучив воздушное судно в бинокль.

— Ясно. Поглядывай за ним, — спокойно произнесла она, и не думая менять курс.

Оно и понятно. Мало ли кто бороздит пятый океан. То, что я не рассмотрел опознавательных знаков, ни о чем не говорит… Стоп! А вот это уже интересно. Я поднял к глазам бинокль. Так и есть. Не ошибся.

— Василиса, с дирижабля взлетели два самолёта. Судя по очертаниям, истребители.

— Приняла. Приготовь картечницу. Наблюдай. Но без приказа не стреляй. И не целься в них. Не провоцируй. Посмотрим, кто это и что им нужно.

— Принял, — берясь за рукоять взвода, ответил я.

Пять движений, и пружина дошла до упора. Потом приладил к себе ремни подвесной, чтобы не улететь куда-нибудь при манёврах «Гуся». В том, что Василиса за своё добро будет драться, я не сомневался. Хотя и надеялся, что мы сейчас на воду дуем, а боевой взвод картечницы я спущу вхолостую.