— М-мать! — Бивень встряхнулся и резко вскочил на ноги.

Похоже, получил он если не насмерть, то весьма серьёзно. Как минимум сотрясение головного мозга. И по всему видать, схватка для него всё ещё продолжалась. Он ведь и так поднимался, а теперь просто воплотил своё намерение. Мгновение, и он уже в стойке, готовый вновь перейти в атаку. Однако не успел сделать и шаг, как послышался зычный голос одного из вольников.

— Ша, варяг! Ты на сегодня своё получил. Охолонь.

Наёмник прислушался к своим ощущениям. Что-то там сопоставил, хмыкнул и опустил руки.

— Ладно, Лютый. Сегодня твоя взяла. Но мы ещё не закончили.

— Не любишь проигрывать? — посмотрев ему в глаза, поинтересовался я.

— Не люблю.

— Лучше бы тебе смотреть в другую сторону, Бивень, — покачав головой, произнёс я и направился к двери трактира.

Однако попасть вовнутрь у меня не получилось. На пути встал скрестивший на груди руки Мирон.

— Тебе и твоей команде в моём трактире делать нечего.

— Даже так, — хмыкнул я.

— Именно так, — припечатал он.

— Ты хозяин. Как скажешь, — прилаживая обратно оружейный пояс, ответил я и подал знак Гавриле с девушкой идти за мной.

— Эй, красотка, давай ко мне в команду, и никаких проблем, — предложил один из вольников и легонько шлёпнул её по заду.

Девушка обозлённой фурией обернулась в его сторону, вперив в обидчика испепеляющий взгляд. Впрочем, это ведь всего лишь метафора. А вот мой кулак, прилетевший в челюсть обидчику, это уже данность. На его защиту дёрнулся было кто-то из вольников, но тут же оказался на песке, срубленный ударом Гаврилы.

— Настя в нашей команде. Кто обижает её, обижает команду, — поведя взглядом по собравшимся, тихо, но с явной угрозой произнёс я.

Вольники, они, конечно, не беспредельщики. Но когда ты вот так противопоставляешь им себя, то могут выступить в едином порыве. И они подались было вперёд, но я тут же опустил руки на рукояти «хауды» и «Коловрата». А ещё, пока я готовился к схватке и приводил себя в порядок после неё, все видели наличие в плечевых кобурах «бульдогов». К тому же рядом со мной встал Гаврила, рукой на рукояти своего обреза, ну и Настя, поглаживающая револьвер.

— Шли бы подобру-поздорову, — решил всё же разрядить обстановку трактирщик.

— Доброго тебе вечера, Мирон, — коснулся я полей шляпы.

После чего развернулся и пошёл прочь, сопровождаемый Гаврилой и Настей. В какой-то момент я просто почувствовал, что пик противостояния остался позади. Любви нам этот инцидент не прибавит, факт, но и удара в спину не последует. Во всяком случае, сейчас.

— Настя, ты где остановилась?