— Не политикой, — покачала она головой. — Просто хочу как-то разнообразить чтение. Признаться, от романов уже оскомина. Вот если бы было дело… — Она многозначительно посмотрела на меня.

— Увы. Тут мне вас пока обрадовать нечем. Но надеюсь, что наше вынужденное бездействие не продлится слишком долго.

— Я тоже на это надеюсь. Счастливого вам пути, — пожелала она и вышла из комнаты.

Не успела дверь за ней закрыться, как тут же раздался стук, и после моего разрешения в комнату едва не ввалилась Валентина. У дочери Лужиных плохо получалось скрывать бурлившую в ней тревогу, ревность, злость и бог весть ещё что.

— Фёдор Максимович, может, нужно чего? — после недолгой заминки наконец выдала она.

— Нужно, — ответил я.

— Ага. Вы говорите, — радостно улыбнувшись, с готовностью произнесла она.

— Не мешать мне собираться, — холодно припечатал я, указав взглядом на дверь.

Девчушка тут же насупилась, шмыгнула носом и медленно, словно побитая собака, направилась к двери. Вот уж чего я не собирался делать, так это утирать ей сопли. Сама там себе чего-то напридумала, пусть сама же с этим дерьмом и разбирается.

Гаврила, надо отдать ему должное, внушение дочери сделал. Но на фоне появившейся на подворье молодой, красивой и явно не из простушек Анастасии беседа эта явно не возымела действие. Соплюха решила бороться за то, что считала своим.

Похоже, нужно побыстрее выбираться из Пскова и пореже бывать дома. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Впрочем, так оно и планируется. Хочется мне попутешествовать по миру. Пусть это моя четвертая реинкарнация, тем не менее хватает уголков, о которых я даже и не слышал. И уж тем более здесь, где случился катаклизм, появились новые острова и целые архипелаги.

Закончил сборы, подхватил саквояж, чехол с маузером и направился на выход. Стреловидных пуль у меня пока нет, а длинноствол мне не помешает. Для ближних дистанций я упакован на славу, но стоит подумать и о дальних. Не успел подойти к двери, как в неё постучали.

— Что ещё случилось? — поинтересовался я, открывая дверь.

— Фёдор Максимович, батя сказал, там какой-то мужик на авто прикатил, тебя спрашивает, — известил меня Витька.

Шмыгнул носом и умчался прочь. Тот факт, что я взял Гаврилу в экипаж, мальчишку не больно-то и впечатлил. Воспринял он это как само собой разумеющееся. И у нас наметился вооружённый нейтралитет. Отношения наладились ровно в тот момент, когда он увидел родителя, бодро расхаживающего на своей новой деревяшке. Признаться, если не знать, что у него протез, так ни за что и не подумаешь.