— Я спрашиваю, ты отвечаешь. Я говорю, ты делаешь. Что не понятно? — жёстко припечатал я.

Голос, конечно, молодой. И монетка во рту делает его ещё менее серьёзным. Но, несмотря на это, сталь в нем прорезать я сумел. Многолетний опыт мне в помощь.

— П-понял, — стоя на четвереньках, с трудом ловя воздух и роняя тягучую слюну, произнёс пленник.

Вот теперь видно, что он распознал родственную душу. Как говорится — рыбак рыбака…

— Делай, — вновь припечатал я, вешая ружье на плечо. — И учти, я сдёрну его быстрее, чем ты скажешь «а».

— Понимание имею, — с трудом поднимаясь на ноги, ответил Кузьма.

Вскрыл запоры и снял с крыла ящик с отравой. Обошёл машину, открыл капот, погасил топку и сбросил пар. Потом пошёл к левому крылу разбираться с другим ящиком. Я следовал за ним. Ружье висит на плече. Вполне мирная картина для домашних. Ну, собирался муж лететь обрабатывать поля. А тут подвернулось выгодное дельце. Дело обычное.

Кузьма Демьянович чем только не пробавлялся, и контрабандой в том числе. Его ли жене не знать. Известно это и другим. Правда, за руку пока не поймали. Но ночью всё же навестили с проверкой. А откуда ему ещё знать о переполохе. Так что могут снова припожаловать.

Выстрел прозвучал внезапно. Одновременно с этим я ощутил лёгкий толчок. Резко обернулся, опускаясь на колено и дёргая правой рукой приклад ружья. Оно крутанулось, ремень соскользнул с плеча. Оборот, и пальцы правой руки охватили ложе, указательный лёг на спусковой крючок, левая ладонь уже под цевьём. На предохранитель двустволку я не ставил.

— Анна, не-ет!!! — выкрикнул пилот, прыгнув в мою сторону и наваливаясь на меня сзади.

Выстрел! Пуля вздыбила землю в трёх шагах от меня, молочно-белое облако ударило в коротко скошенную траву. Я не стал бороться с пилотом. Вместо этого подался вперёд, уходя в кувырок. Мужик не такой уж тяжёлый. А потому мне удалось перебросить его через себя и оказаться сверху. Боднул затылком его в переносицу. И судя по тому, как он обмяк и ослабил хватку, попал удачно.

Управившись с этим противником, я дёрнулся вперёд, становясь на колено и вновь вскидывая ружье. В сотне шагов от меня стояла жена хозяина. Винчестер уже перезаряжен, но не стреляет, боится попасть в мужа. У меня же таких мук выбора нет. Почти.

Ну не могу я её убить. Женщина, мать двух детей, и вступилась она за мужа. Наверняка сумела всё же рассмотреть происходившее за аэропланом. Тот, конечно, ограничивал обзор, но не закрывал его полностью.

Мысленно выматерившись, я скользнул в боевой транс, сместил прицел и потянул спуск. Ружье вновь лягнуло в плечо, и тяжёлый свинец устремился к цели. Расстояние для прицельного выстрела чуть не на пределе, но вполне приемлемое. И уж тем более в моем случае, когда я способен унять дрожь, вызванную выбросом адреналина.