— А-а-а!!!

Анна рухнула как подрубленная. Пуля попала ей в бедро и наверняка раздробила кость. Как бы не померла от болевого шока! Вот не хотел я её смерти.

Подскочив на ноги, переломил стволы, эжектор штатно выбросил стреляные гильзы. Пальцы сами собой нащупали на поясе новые патроны и, выхватив сразу два, одновременно загнали их в патронники. Не прошло и пары секунд, как стволы вновь встали на место. Взгляд цепко ощупывает пространство, но никого нет.

Я склонился над пилотом и, перевернув его на живот, завёл руку за спину, подсунув под неё стволы ружья, упёр их в затылок, после чего потянул пленника, поднимая на ноги.

— Шевелись, Демьяныч, — подбодрил я его.

Наконец тот поднялся и осознал, что жена корчится на земле в луже собственной крови. Ещё немного и изойдёт ею. Попытался было дёрнуться, но я подбил ему ногу, роняя на колено, и больно вдавил стволы в затылок.

— Не дёргайся, придурок! Идём к жене, или она сейчас кончится. А тогда уж себя вини. Ну! Дошло?!

Тот в ответ только кивнул. Похоже, не особо верит в мои слова. Но с другой стороны, когда видишь, как корчится в страданиях любимый человек… Скольких сильных людей я видел плачущими, как дети, от бессилия что-либо сделать. И Кузьма Демьянович понимает, что находится в полной власти неизвестного.

Подошли к раненой. Плохо дело. Тяжёлая пуля не просто перебила кость, она её раздробила. Розоватые острые осколки торчат из бедренной мышцы. Смявшийся, искорёженный кусок свинца прошёл навылет, разорвав её в лоскуты и вывернув наизнанку. Как она не померла, непонятно.

Я уронил хозяина дома на колени. Удерживая его только с помощью продетого под руку и упёртого в затылок ружья, левой рукой зашарил по карману сюртука. Ага. Есть сердечко. Выхватил амулет, убедился, что не ошибся, и поднёс к подбородку женщины. Стенания тут же прекратились, из её груди вырвался сдавленный стон наслаждения, а щеки покрыл яркий румянец. А ничего так, горячая жена у хозяина.

Я приложился основанием ладони по затылку пленного так, чтобы ошеломить, но не лишить сознания. Схватил Анну за волосы и рывком поставил на ноги. Два стука сердца, и ружье упёрлось ей в затылок, как только что у её мужа.

— Кузьма Демьянович, не дури.

— Аннушка, — растерянно произнёс тот.

— Заправляй «Воробья». Пошевеливайся. Если княжьи люди появятся раньше, чем мы взлетим, она умрёт первой. Ну!

Подействовало. Мужик собрался и начал споро готовить аэроплан к вылету. Благо и топливо, и вода в бочках были рядом, установлены на возвышении, чтобы заправляться можно было самотёком. Не прошло и десяти минут, как «Воробей» уже подвывал паром из предохранительного клапана.