В последней фразе послышалось смешанное с бессильной злобой отчаяние.

Второй мужчина, ниже ростом, с впалыми щеками, шагнул вперед:

— А у меня сын в лазарете лежит, — устало произнес он.

Третий, самый молодой из троих, стоял чуть поодаль и молчал. Но я видел, как сжимались его кулаки, как дрожали плечи.

— У тебя кто заснул? — тихо спросил я.

Молодой мужчина поднял на меня покрасневшие глаза:

— Невеста, — ответил он хрипло. — Через неделю свадьба должна была быть. Я… я… дом отремонтировал, подарки купил. Венчальный наряд для нее заказали в городе. А теперь она… она просто спит. И я ничего не могу с этим сделать. Ничего.

Голос его сорвался и мужчина отвернулся, стараясь скрыть слезы.

Я переглянулся с Агафьей. Травница сжала губы и отвела взгляд.

— Мы постараемся помочь, — сказал я. — По счастью, зельеварня вашей травницы уцелела. Там можно будет сделать нужный отвар.

— Когда? — уточнил бородатый мужчина.

— Завтра, — ответил я.

— А может… — второй собеседник замялся, и на его лице на мгновение промелькнула робкая тень надежды. — Сегодня попытаетесь? Мы всей деревней пойдем в лес траву эту искать, если надо. С фонарями…

— Для отвара нужны дополнительные ингредиенты, — осторожно ответила травница. — Их можно собрать только на рассвете, пока роса ещё не высохла. Иначе они потеряют силу.

Бородач хотел что-то сказать, но мужчина второй положил ему руку на плечо:

— Ладно, Семён. Если мастер говорит завтра, значит завтра. Мы уже долго ждали, ещё одну ночь уж как-нибудь выдержим.

Семён стиснул зубы, но кивнул

— Только… — начал было он и, замялся. — Вы правда поможете? Не обманете?

В его голосе звучала такая отчаянная мольба, что у меня сжалось сердце.

— Сделаем всё, что в наших силах, — твёрдо ответил я. — Обещаю.

Мужчины переглянулись и один за другим и неторопливо разошлись, растворяясь в сумерках. Лишь молодой задержался на мгновение:

— Спасибо, — тихо сказал он. — За то, что хотя бы пытаетесь.

И тоже ушёл, оставив нас с Агафьей наедине.

— Ты действительно думаешь, что справишься? — спросила травница, как только силуэты селян растворились в ночи.

— Другого выхода нет, — просто ответил я.

Дверь лазарета открылась, и из здания вышел Отец Варфоломей. И я заметил, как дрожат его руки. Жрец явно держался из последних сил.

— Вы давно не спали, — произнесла Агафья.

— Как тут уснёшь, когда твои прихожане впадают в спячку у тебя на глазах, — горько усмехнулся Варфоломей. — И ничего не помогает.

Он провёл дрожащей рукой по лицу.

— Простите старика. Я просто очень устал

— Вам нужно отдохнуть, — мягко произнесла Агафья. — Хотя бы пару часов. Я посижу с заболевшими.