— Сильна… — прохрипел я, и резко рванул к ней. Взмахнул клинком, который рассек тело слишком легко для плоти. Астральный двойник ведьмы распался, истаяв искрами. А ведьма проявилась в шаге от меня:
— Ловок, охотник, — произнесла она, и в голосе я услышал что-то похожее на сожаление.
Я только усмехнулся:
— Я тоже так умею.
Создал быстрое плетение и из-под кромки моего плаща вырвались три тени. Мои двойники, бледные и полупрозрачные ринулись к ней с разных сторон.
Одного двойника она испепелила взглядом и он тут же рассыпался пеплом. Второго пронзила созданным костяным шипом. Третий успел подобраться вплотную — но она дунула ему в лицо, и он застыл, превратившись в паутинную статую. Мне было достаточно и этой небольшой паузы, чтобы оказаться рядом и ударить мечом, в последнюю секунду изменив траекторию, и кончик моего клинка угодил в цель. Ответный удар не заставил себя долго ждать, и бок вспыхнул от боли. Такой сильной, что перед глазами вспыхнул фейерверк разноцветных искр. Удар был такой силы, что пробил силовую защиту. Но я только шагнул к ведьме, и нанес второй удар клинком.
Она не успела среагировать и создать двойника. И напитанный светлой силой меч попал в грудь. Завибрировал, жадно впитывая темную силу. Меня замутило. Я покачнулся, глядя на ведьму.
На ее лице не было ни страха, ни растерянности. Только легкая, почти добрая улыбка играла на ее губах.
Меня окутала темная энергия. И я запоздало понял, что ее было много. Слишком много для обычной, пусть и сильной заложной покойницы. Столько, что я не смогу пропустить ее через себя. Она просто выжжет меня дотла.
— Это…
Ответом мне был только смех, который быстро перешел в бульканье.
— Эй, — донесся до меня обеспокоенный голос компаньона. — Ты что там, помирать собрался? А ну…
Мир качнулся. Сломанное ребро жалобно заныло, левая рука горела от чёрной крови. Я тяжело опустился на колени. Всё внутри гудело. Из ушей сочилась кровь, пульс замедлялся, и в груди оставалось только пустое эхо выжженной дотла силы. Я взглянул на лежавшее на полу тело ведьмы. Коснулся холодной руки и едва заметно улыбнулся. А затем, сознание погасло, и я улетел в черное небытие.
Глава 2 Травница
Первым, что я почувствовал, был сильный холод. Я слабо зашевелился, попытался было сжать кулак, но тело ощущалось как будто чужим. Пальцы слабо дрогнули, не желая подчиняться.
Веки казались налитыми свинцом, и разлепить глаза у меня получилось с огромным трудом. Надо мной нависал незнакомый высокий потолок с потрескавшейся от времени лепниной. Прямо по центру свешивалась старая хрустальная люстра, когда-то дорогая, а теперь похожая на застывшую слезу. Стены были оклеены выцветшими обоями с золотистым узором. Справа был шкаф с мутным, потемневшим от времени пыльным зеркалом.