— Хоть попробуете, — ответил староста, со звенящей мольбой в голосе. — Другой надежды все одно нет. Идемте, сейчас я самовар поставлю, чаю заварю с лесными травами. Вам оно хорошо будет, с дороги…
— Не нужно, — мягко остановила его Агафья. — Спасибо за гостеприимство, мастер Тарасов, но времени мало.
Староста замер, глядя на травницу, затем кивнул и тяжело опустился на стоявшую у дома лавку, словно разом потеряв все силы.
— Да, да, конечно, — пробормотал он, глядя в землю. — Время…
Я сел напротив него на корточки, положил руки на колени.
— Расскажите подробнее о том, что случилось. С самого начала.
Тарасов провёл дрожащей рукой по лицу, утирая испарину:
— Дней пять назад все началось, может, чуть больше, — начал он глухо. — первым заснул молодой Митька, сын кузнеца. Вечером лег, как обычно, а утром не встал. Вызвали лекаря, тот парня осмотрел и сказал, что он жив. Просто спит очень крепко. А потом заснула жена мельника. Потом ещё двое.
— Вы обращались в Синод? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— А то как же, — сказал Тарасов с обидой в голосе. — Отец Варфоломей сразу доложил. Приезжала комиссия из города, важные такие. Ходили по домам, плетениями все проверяли, молитвы читали, обереги ставили. Три дня провозились. А потом один из жрецов рукамии развел и сказал, что ничего дурного не обнаружено. Что это, мол, просто болезнь какая-то. Наверно, сезонная. С тем и уехали.
Он замолчал, невидящим, стеклянным взглядом уставившись куда-то вдаль, в сторону леса.
— А где сейчас находятся заснувшие? — уточнил я. — Вы сказали, что они в лазарете?
— Да, — произнес староста. — С ними там Отец Варфоломей день и ночь проводит. Молится, обережные знаки делает, воду святую льет. Только толку от этого всего никакого. Они не просыпаются. И лица у них восковые стали.
— Подскажете, как пройти к лазарету? — уточнила девушка, направляясь к выходу со двора.
— На краю деревни он, у самого леса, — ответил староста и махнул рукой в нужную сторону. — Рядом старая часовня стоит, мимо не пройдете.
Я кивнул, поднимаясь.
— Спасибо.
— Вам спасибо, — глухо ответил староста. — За то, что помочь вызвались.
— Мы еще не помогли, — начал было я, но староста только рукой махнул:
— Все одно помогать нам больше некому, — горько пробормотал он. — Так вы хотя бы попытаетесь. А мы пока только молимся.
Глава 16 Дом травницы
Лазарет, небольшое одноэтажное здание из потемневших от времени бревен, с покосившейся крышей и узкими слепыми окнами, располагался на самом краю деревни. А рядом расположилась приземистая, будто бы вросшая в землю часовня. Некогда выкрашенный в небесно-голубой цвет купол облупился и выцвел. На вершине криво торчал деревянный крест, который теперь мало напоминал символ спасения.