— Уютное гнёздышко, — раздался за моей спиной знакомый каркающий голос.

Я обернулся. Смутень сидел на спинке бархатного кресла, облезлого до самого основания.

— Идеально для того, чтобы прожить остаток жизни, — продолжил ворон. — в тишине и покое.

— Да, здесь тихо, а потому можно спокойно думать, — парировал я, отряхивая ладони от вездесущей пыли.

— По твоей логике, особенно хорошо думать будет на погосте, — язвительно ответил фамильяр. — Ну о чём, расскажи мне, можно думать, глядя на этот тоскливый пейзаж? О скоротечности человеческой жизни? Отличное занятие, особенно когда в двери уже заглядывают кредиторы и агенты Синода.

Я решил проигнорировать его бурчание и прошёл в правое крыло. Похоже, тут были бывшие служебные помещения. Пустые комнаты, холодная кухня с массивной плитой. Дверь на кухню была слегка приоткрыта.

Там Агафья, стоя спиной к двери, что-то размешивала в стоявшей на плите кастрюле. Движения девушки были точными и экономными. Она потянулась к верхней полке шкафа, встала на цыпочки. Я тихо вошёл и заглянул через её плечо.

— Зверобой уже пересушен, — сказал ей, переводя взгляд на разложенные на столе пучки трав. — Смотри, какой ломкий, сила из него уже уходит. Мята ещё держится, но аромат тускнеет, скоро и она станет просто веником.

Агафья замерла на секунду, затем медленно обернулась, держа в руке длинную деревянную лопатку.

— У каждой травы свой срок, и порог годности, — продолжил я. — И свой запах разложения, когда этот порог пройден. Эта, кстати, пахнет вкусно.

— У тебя, похоже, на травки намётанный взгляд. — констатировала она, возвращаясь к плите и выключая огонь. — Каша будет готова к нашему возвращению. Я смотрю, ты готов? Тогда идём.

Мы вышли через террасу. Утренний воздух был свеж и резок, после спёртой атмосферы дома он приятно щекотал ноздри.

— Осмотрел наследные владения? — спросила девушка, не оглядываясь, спускаясь по ступеням.

— Только в том объёме, чтобы поразиться масштабами запустения.

— Егор жил здесь один. Кухарка приходила раз в неделю, а на горничную, похоже, у него не было денег.

Она подошла к низкому кирпичному гаражу. У ворот обернулась ко мне и лукаво уточнила:

— Кстати, забыла спросить: ты умеешь водить машину?

Вопрос застал меня врасплох.

— В прошлой жизни умел, — ответил я неуверенно.

— В семьях твоего сословия это обязательный навык, — объяснила Агафья, нажимая кнопку на брелоке. Ржавые ворота со скрежетом поползли вверх. И я с интересом взглянул внутрь, ожидая увидеть нечто ржавой старой колымаги, но реальность оказалась иной.

За воротами гаража стоял настоящий зверь с длинным, низким, агрессивным силуэтом, лишь хромовая решётка радиатора и круглые фары поблескивали тусклым металлическим блеском. Машина выглядела как хищник, случайно оказавшийся в клетке.