— Ладно, идём к машине, — решительно сказала Агафья. — Дома ещё раз осмотрю и обработаю. Там будет видно, какую мазь приготовить.

Я только кивнул, спорить не было сил, ни жеоания Свинцовая гиря под рёбрами становилась все тяжелее, каждый вдох давался с большим усилием. Крепко стиснув зубы, зашагал за ней, с трудом переставляя ноги.

* * *

Луг мы пересекли молча. Подошли к авто, где Агафья забрала у меня ключи и села за руль. Я рухнул на пассажирское сиденье, и мир на мгновение слегка поплыл.

— Значит, и водить ты умеешь, — пробормотал я устало, глядя, как её пальцы увенренно поворачивают ключ зажигания.

— В моей профессии часто приходится посещать места, куда таксисты не желают заезжать, — коротко объяснила она и Империал с рычанием тронулся с места.

Обратную дорогу я не помнил. Как только выехали с грунтовки на шоссе и начало меньше трясти, я провалился в тяжёлый, беспробудный сон, в котором болотная грязь смешивалась с лепниной на потолке спальни, а лицо ведьмы из прошлого накладывалось на отражение незнакомца в грязном зеркале.

— Эй, Егор! Тьфу ты, Герман или как там тебя? Короче, приехали. Эй двоедушник, мы дома!

Голос Агафьи выдернул меня из липкой полудрёмы. Я с трудом разлепил глаза, с удивлением заметив, что авто уже стоит у крыльца. Девушка, не дожидаясь меня, открыла дверь и вышла. Мне ничего не оставалось, только как последовать за ней, двигаясь на автомате, цепляясь за перила и буквально втаскивая себя по ступеням.

Травница открыла дверь и провела меня через гостиную не в правое крыло, к моей комнате, а почему-то в левое.

— Куда это мы? — спросил я, слегка осипшим голосом.

— В мастерскую, — не оборачиваясь, ответила девушка. — Нужно кое-что прихватить.

Она остановилась у нужной двери, толкнула створку и вошла в помещение. Я тоже переступил порог и остановился, разглядывая комнату.

Помещение было не совсем уютным. Скорее функциональным. В воздухе витали запахи, в которых я смог разобрать только самые сильные: спирт, сушеную полынь, камфору и чабрец. На стенах висели аккуратные связки трав, развешанные по видам и степени сушки. У окна стояли ряды стеклянных банок и бутылей, внутри которых колыхались жидкости всех оттенков мутности: от болотной зелени до цвета старой ржавчины.

В центре комнаты находился длинный, явно рабочий стол, на котором были расставлены нужные Агафье инструменты: каменные и бронзовые ступки разных размеров, набор острых ножей всевозможных изгибов, горелки, перегонный куб из тёмного стекла, набор точных весов. Справа от стола, у стены, расположилась небольшая жаровня с углями и подвесной котелок из чернёной меди.