Но стрелки у Вольницы и переученные охотники выше всяких похвал. Почти каждая пуля нашла свою цель. Парочка прилетела ровно в забрала шлема, а там уже без разницы, какой толщины броня. Мягкий свинец, даже остановленный сеткой, проходил дальше в виде разогнанных капель или осколков. Не убьёт сразу — так ослепит, и не известно, что лучше и милосердней.

— Стрельба по готовности! — приказал я, переводя мушку на следующую мишень. И тут выжившие гранатомётчики добежали до своей дистанции огня. Кто-то испуганно пустил снаряды выше, чем надо, и такие полетели высоко в небеса, потеряв энергию и не долетев нескольких метров. Другие, наоборот, взяли слишком низко и их гранаты бились о стену, отскакивая назад. И всё же, большинство, несмотря на темноту и адреналин, отстрелялись показательно.

— В укрытие! — успел крикнуть кто-то из десятников, после чего начались взрывы. Большая часть — во дворе, но несколько слишком удачно попало на гребень стены и не скатилось с подготовленных навесов. Раздались взрывы и крики раненных.

— Не спать! Огонь! — рявкнул я, выцеливая очередного врага. Если мы дадим им хоть пару секунд, чтобы прийти в себя, они скоординируются и начнут посылать гранаты по очереди, не позволяя нам высунуться, так что мы просто обязаны использовать каждый миг. Ведь он может стать решающим. — Стреляйте, бездельники!

Винтовки застучали, ружья ухали одно за другим, и я лично прикончил как минимум четверых, когда туман от паровых выстрелов не стал таким плотным, что землю перед крепостью почти не стало видно. Скольких мы убили? Судя по взрывам — явно недостаточно. Так, ещё и под покровом тумана войска врага подбежали к самым стенам.

Благодаря сродству со стихией мне было достаточно положить ладонь на камни, чтобы почувствовать, как враги подбираются к крепости. Как они перекидывают лестницы, готовясь к штурму, достают револьверы и укороченные карабины. Начинают карабкаться. Выстрелы зачастили по всему периметру. Враги лезли в бойницы и выше на крышу. И когда их стало под сотню, я отпустил магию.

Поверхность, казавшаяся незыблемым камнем, лопнула, и лестницы вместе со всеми налётчиками рухнули вниз, прямо в холодную воду, из которой торчали острейшие каменные шипы. Я несколько дней маскировал ров, чтобы этот трюк оказался удачным. Десятки часов ради пары мгновений. Но оно того стоило. Пусть погибших было не больше десятка, сотни покалечились так, что не смогут вести бой, а то и умрут во рве.

— Третья линия! Пушки, товьсь! — не обращая никакого внимания на штурмующих пехотинцев, крикнул Емельянов, и по его команде артиллеристы быстро ввели поправки к прицелу. А затем десяток стволов с грохотом выплюнул снаряды, ушедшие за верхушки деревьев, но куда ближе к нашим позициям.