Наёмники тоже не стояли на месте. Заметив, что противник стал держаться кучнее, они сначала так же объединялись в большие отряды, а затем решили проблему иначе: стали выманивать в глубину чащи, показывая лишь одного-двух бойцов, и устраивать засады. Это тоже скоро перестало работать, но несколько десятков врагов такой тактикой они положили. А потом до них начало доходить — рано или поздно всех перебьют по одному.

— Господин! Ваше благородие! Идут! Танки идут! — посреди ночи ворвался в гостиную Егор, застав меня бодрствующим.

— Ну наконец-то, — с облегчением вздохнул я, ожидание было тяжелее предстоящего боя, а последние несколько дней я сменил режим, чтобы спать днём, потому как нападать ночью было куда логичней. — Беги обратно. Мила! Помоги затянуть ремни.

Совершать прошлые ошибки я не собирался, а потому облачился в полный стальной доспех и шлем с широкими полями. Нехарактерный для такой брони, но обзор мне сейчас был важнее, чем защита лица. На спину пару баллонов с газом, через шею ремень с ружьём высокого давления, а на пояс булаву и кобуру с шестизарядным револьвером.

Очень хотелось получить с десяток гранат или хотя бы коктейлей Молотова, но даже одно появление дервиша пламени убедило меня не совершать таких глупостей. Уж очень особенное у него было отношение к огню. Стоило противнику пожелать, и всё легковоспламеняющиеся, от стружки до масла, вспыхивало. Хоть и гасло через пару секунд, без поддержания горения.

— Только береги себя, прошу, — взмолилась жрица, в её глазах стояли крупные слёзы, но я лишь улыбнулся, дотронувшись до её щеки.

— Всё будет отлично. Не волнуйся, — сказал я и, подхватив оружие, выбежал на улицу. Утро ещё не настало, но света от химических ламп хватало, чтобы сориентироваться. Сирена молчала — мы не собирались показывать врагу что готовы.

— Уверены, что вам нужно здесь находиться? — не поздоровавшись, спросил Емельянов, когда увидел меня на стене. — Мы должны справиться и сами.

— Уверен, — кивнул я. За прошедшие несколько дней наши отношения не поменялись, но отказываться от помощи единственного магика он не собирался.

— Жаль, что на благородных полагаться можно всё меньше, — поморщившись, проговорил Никифор Петрович. — Ваш граф так и не появился.

— Подлец, — хмыкнул атаман. — А как клялся собственной честью… Как пыжился!

— Может, у него просто здравый смысл возобладал, — спокойно ответил я, давая глазам привыкнуть к темноте. — И он решил не лезть в бой ради случайного знакомого, которого видит второй раз в жизни.

— Или так, — кивнул Емельянов, отвернувшись от лампы. В лесу, в кроне деревьев, дважды мигнул огонёк. — Всем минутная готовность. Они уже у первой засеки!