— Они справятся, — уверенно сказала Милослава. — Надо полагать, не за просто так столько денег содрали, больше тысячи золотых.

— Тысячи? Я ранее не спрашивал, но откуда у вас взялись деньги на такие траты? — внимательно посмотрел на меня Петрович. — Или хотите сказать, что разговор о добыче был не пустыми рассуждениями?

— Именно, — кивнул я.

— А позвольте утончить: вы нашли залежи на землях Гаврасовых? — спросил следователь, с явным напряжением в голосе.

— Есть у меня ощущение, что вы хотели бы спросить совершенно иное. Какая разница, где именно я взял эти деньги?

— Пока ваше право собственности не подтверждено царской канцелярией, бумагой, формально Милослава Ивановна и София владеют лишь землёй под посёлком и небольшим участком леса, — тяжело проговорил Никифор Петрович. — И, если вы добыли драгоценности из другого места, формально они принадлежат Рюриковичам.

— Вы сомневаетесь. Пытаетесь докопаться до истины. Для следователя это отличные качества.

— Бывшего, — поправил меня Петрович. — Но вопрос не пустой. Если начнётся расследование, а на таких суммах оно всегда начинается, я должен знать, что отвечать.

— Я упрощу вам задачу, говорите чистую правду — что не знаете, откуда у меня камни. Может быть, это законная добыча с османских налётчиков, может, клад или наследство. Но наверняка никто не скажет.

— Это приемлемый вариант, — чуть расслабился следователь.

— Тогда закончим на этом, — попросил я, и Петрович ушёл в свой кабинет.

Да, места в особняке стало критически не хватать, и я раз за разом подумывал о его расширении. Ну или о возведении нового.

Логичнее всего было оставить Гаврасово и поставить новый форт на самом южном окончании земель Славянских, чтобы контролировать переход с Каспия. Вторжение со стороны Дона можно не рассматривать всерьёз, ведь дальше к Чёрному морю зона Безумства стихий, оттуда могут разве что твари вылезать.

Мы уже много раз обсуждали, что у врагов есть только три пути, два из которых от меня никак не зависели. Так что я поставил себе целью сделать всё, что от меня возможное в последнем, если они решатся на прямую осаду нашей крепости. И единение со стихией камня мне в этом помогало, ведь я использовал его по максимуму.

Несколько дней прошло в нервном ожидании. Противники быстро адаптировались к тактике тысячи порезов, по одному даже под кусты перестали ходить. Постоянные нападки из леса и со стороны реки заставили их организовать блокпосты и задействовать танки для обороны и от катеров, и от диверсантов.

В процессе выяснилось, что в войске османов не один дервиш, а несколько, правда, остальные куда слабее. И Емельянов даже божился, что парочку удалось прикончить во время засад. Но оставалось их ещё не меньше десятка.