Удобные.

Слово «особи» внезапно стало особенно мерзким.

Один из детей поскользнулся возле ручья.

Женщина поймала его за руку, поставила на ноги и что-то строго сказала.

Мальчик надулся.

Она поправила ему волосы.

Совершенно буднично.

Совершенно по-человечески.

— Высокая когнитивная адаптивность, — пробормотала Теа.

— Не начинай с утра.

— Я ещё кофе не допила.

— Вот именно.

Светлые эльфы были красивы.

С этим спорить было бессмысленно.

Генетики «Эдем Дженезис» словно решили доказать, что человеческую симметрию можно довести до почти неприличного совершенства.

Длинные конечности.

Высокий рост.

Чистые линии лиц.

Густые волосы.

Плавные движения.

Но Теа рассматривала их примерно так же, как несколько лет назад рассматривала в Риме мраморного Аполлона.

Восхищённо.

Подробно.

Без малейшего желания приглашать статую на свидание.

Селеста, судя по выражению лица, испытывала нечто похожее.

Мимо ограждения прошёл молодой светлый эльф.

Высокий.

С волосами цвета зрелой пшеницы, собранными в низкий хвост.

На нём были светлые штаны и простая льняная рубаха без рукавов.

Он нёс на плече связку тонких жердей.

Селеста медленно опустила чашку.

— Господи.

Теа посмотрела.

— Да.

— Это законно?

— Что?

— Так выглядеть.

Теа оценила широкие плечи, узкую талию и длинные мышцы спины.

— На грани.

Эльф повернул голову.

Увидел женщин.

И остановился.

Селеста мгновенно выпрямилась.

Теа подняла бровь.

Мужчина посмотрел на них.

Они посмотрели на него.

Три секунды.

Четыре.

Пять.

Эльф что-то сказал.

Из-за дерева выглянула женщина.

Посмотрела сначала на него.

Потом на туристок.

И звонко рассмеялась.

Мужчина недовольно дёрнул ухом.

Селеста подавилась кофе.

— Он покраснел?

— Ушами.

— Я видела.

— Невероятно.

— Теа…

— Что?

— Мы только что смутили лабораторного эльфа?

— Думаю, термин «лабораторный» ему бы не понравился.

— Мне тоже.

Эльф демонстративно отвернулся и пошёл дальше.

Женщина за деревом продолжала смеяться.

Селеста проводила мужчину взглядом.

— Очень красивый.

— Очень.

— Ничего не почувствовала.

— Я тоже.

— Отлично.

— Что отлично?

Селеста пожала плечами.

— Значит, я ещё не сошла с ума.

Теа поняла.

После развода любое внимание к мужчине почему-то казалось предательством.

Даже когда предавать уже было некого.

Глупость.

Но чувства вообще редко отличались хорошим образованием.

— Мы можем смотреть, — сказала Теа.

— Как в музее?

— Именно.

— Руками не трогать?

— Тем более они за забором.

Селеста помолчала.

— Звучит ужасно.

— Что?

— «За забором».

Улыбки исчезли.

В этот момент где-то далеко хлопнуло.

Негромко.

Будто упала металлическая дверь.

Теа подняла голову.

Селеста тоже.

По верхней кромке прозрачного ограждения снова пробежала голубая искра.