Теа лежала на боку, лицом к открытому окну, за которым медленно наливался светом Аэльмар. Ночь ещё держалась в глубоких складках леса — синяя, прохладная, влажная, — но верхушки деревьев уже покрывались золотом. Между огромными листьями, тяжёлыми от росы, пробивались длинные полосы солнца. Где-то далеко шумел водопад. Ближе перекликались птицы, одна из которых уже третий день подряд издавала звук, подозрительно похожий на скрип несмазанной двери.

И кто-то продолжал методично вытягивать простыню.

Теа не открыла глаз.

— Если ты тащишь её для гнезда, — сонно сказала она, — предупреждаю: Каэль потом найдёт тебя по запаху.

Тишина.

Простыня перестала двигаться.

Теа приоткрыла один глаз.

Маленький хрустальный дракон стоял на краю кровати, зажав ткань в зубах.

Он был размером с очень упитанного кота, только коты, как правило, не переливались в рассветных лучах всеми оттенками ледяного серебра, не имели прозрачных крыльев и не смотрели на людей с выражением глубоко личного оскорбления.

Дракон выпустил простыню.

Подумал.

После чего схватил лежавший на тумбочке серебряный браслет Теа.

— Ах ты…

Он прыгнул.

Теа — следом.

Одеяло полетело на пол.

Дракон, радостно звякнув когтями по деревянному подоконнику, вылетел наружу.

Теа остановилась возле окна.

И только тогда вспомнила две вещи.

Во-первых, на ней была длинная мужская рубашка.

Во-вторых, рубашка была не её.

За спиной раздался спокойный голос:

— Мне кажется, он считает, что ты слишком медленно усваиваешь правила владения личной собственностью на Аэльмаре.

Теа медленно обернулась.

Каэль сидел в широком кресле у противоположной стены.

И, судя по всему, сидел там уже достаточно давно.

Светлые волосы были ещё влажными после душа и лежали на плечах тёмными от воды прядями. Он успел одеться: мягкие тёмно-серые брюки, светлая рубашка с открытым воротом, рукава закатаны до локтей. Босые ступни стояли на прохладном каменном полу.

В руках он держал чашку кофе.

Уголок рта был приподнят.

Теа посмотрела на него.

Потом на себя.

Потом снова на него.

— Ты давно здесь?

— Достаточно.

— Насколько достаточно?

— Я видел переговоры с простынёй.

Она прищурилась.

— До этого?

Каэль сделал глоток.

— Это вопрос, на который разумный мужчина не отвечает женщине с твоей скоростью реакции.

— Значит, давно.

— Значит, я дорожу жизнью.

Теа подошла ближе.

Рубашка доходила ей почти до середины бедра. Рыжие волосы после сна торчали во все стороны, на щеке наверняка отпечатался шов подушки, но взгляд уже был совершенно бодрым.

Она остановилась перед Каэлем.

— Ты сидел и смотрел, как я сплю?

— Нет.

— Каэль.