Знала, как он смеётся, когда действительно счастлив.

И как обнимает во сне.

Это оказалось намного интереснее совершенной линии скул.

Теа медленно подошла к кровати.

— Что ты там рассматриваешь?

— Свою женщину.

Она остановилась.

— Свою?

Каэль приподнялся на локте.

— Ошибка?

— Возможно.

— Исправить?

Теа задумалась.

— Нет.

— Хорошо.

Она наклонилась.

— Но формулировку обсудим.

— Позже.

— Почему?

Каэль поймал её за талию.

Теа оказалась на кровати.

— Потому что сейчас у меня другие планы.

— Какие?

Он поцеловал её.

Теа успела улыбнуться.

А потом стало не до улыбки.

За год в их близости исчезла последняя осторожность людей, которые ещё не знают, имеют ли право хотеть друг друга так сильно.

Право давно было получено.

Не у совета.

Не у семей.

Не у генетиков.

Друг у друга.

Ладонь Каэля скользнула по её бедру.

Теа запустила пальцы в его волосы.

Поцелуй стал глубже.

Горячее.

Она почувствовала знакомую тяжесть его тела, запах кожи, дерева и ночного воздуха.

— Каэль…

— М-м?

— У нас через час…

Он поцеловал её шею.

Теа закрыла глаза.

— …открытие…

— Через час двадцать.

— Откуда…

— Я проверил.

Она открыла глаза.

— Ты заранее рассчитал?

Каэль поднял голову.

— Я живу с тобой больше года.

— И?

— Планирование необходимо.

Теа несколько секунд смотрела на него.

— Светлый эльф.

— Что?

Она обвила его шею руками.

— Я тебя испортила.

— Полностью.

— Горжусь.

Где-то на террасе что-то звякнуло.

Они замерли.

Теа закрыла глаза.

— Нет.

Ещё один звон.

Каэль прислушался.

— Чашка.

— Моя?

— Думаю.

— Я его убью.

— Не убьёшь.

— Почему?

— Потому что три месяца назад ты сказала то же самое, а потом купила ему отдельную миску.

Теа открыла глаза.

— Это было стратегическое решение.

— Конечно.

С террасы донёсся торжествующий писк.

Теа простонала:

— Ненавижу этот парк.

Каэль улыбнулся ей в губы.

— Нет.

— Сегодня немного.

---

Дом всё-таки достроили.

И стену тоже.

Очень толстую.

По личному требованию Теа.

Он стоял на невысоком склоне над Вейрином, там, где лес расступался перед озером.

Светлый камень Лиорана сочетался в нём с тёмным деревом Маэр-Дора.

Широкая крыша уходила далеко над террасой, защищая её от тропических ливней.

Окна начинались почти от пола.

Внутри было много воздуха, света и совершенно неприличное количество вещей, которые Теа привезла из человеческого мира и которые Каэль сначала объявлял бесполезными.

Кофемашину — до первого кофе.

Большой диван — до первой грозы.

Мягкие пледы — до прохладного сезона.

Посудомоечную машину — примерно на четыре минуты.

После этого он перестал критиковать человеческую цивилизацию оптом и начал делать это выборочно.

На кухне светлое дерево соседствовало с графитовым камнем.