Стало тихо.

— Понятно. — Я поднялся, бросил рукавицы в угол. — Человек серьезный. Санки прибери и дерюгу. Днем зайду еще.

В приют вернулись под утро, вымотанные и промерзшие. На чердаке было тепло. Бяшка не подвел — подкидывал в печурку, а сверху держал чайник с горячим чаем.

Говорить сил не было ни у кого.

Парни молча стягивали обледенелые сапоги, разматывали мокрые портянки, валились на тюфяки.

Яська выхлебал полкружки и уснул сидя. Ткнулся вихрастой башкой Васяну в бок, прижал культю к груди и засопел. Только раз пробормотал во сне, сердито:

— Сам ты… кукла…

Васян осторожно уложил мелкого, укрыл своим одеялом и ушел на Яськино место, да через минуту уже храпел.

Я сидел на тюфяке, башка гудела, а сон не шел. Половицы тихо скрипнули. На ящик у печки опустился Кот. Угли подсвечивали его. Он долго смотрел в огонь, а потом повернул голову:

— Что делать-то будем, Сеня? — спросил тихо, чтоб не разбудить остальных.

— Ты про завтра?

— Про завтра. — Кот кивнул в пол, будто под досками уже чернела ледяная вода канала. — Это не шпана дворовая. Это Иваны. Мы к ним в карман залезли да старшего на ствол посадили.

Я поглядел на спящего Яську.

— Пойдем, Кот, — сказал тихо. — Не прийти нельзя.

Глава 2

Глава 2

Глава 2

Я открыл глаза, а Кот так и сидел у печки, будто и не ложился. Угли подернулись серым пеплом, за окошком еще чернело.

— Не спал? — спросил я шепотом.

— Подремал, — соврал Кот.

Зашевелились остальные. Васян сел на тюфяке, потянулся — и охнул, схватившись за плечо.

— Сень, — прохрипел он. — Вечером-то идти ведь. К этому, к Фоме… Всей стаей двинем?

Упырь, наматывавший портянку, замер. Спица приподнялся на локте, а из-под одеяла высунулся Яськин вихор.

— Я с вами! — объявил вихор.

— Тебе вчера дядя ясно сказал: дома сидеть, — хмыкнул Кот.

— Он мне не дядя, — насупился Яська. — Никто он мне, слысис?

— Дядя не дядя, а сказал дело. — Я сел и растер лицо ладонями. — Подумать надо. Вечером скажу.

Кот глянул на меня и ничего не ответил.

«Не прийти нельзя, — вспомнилось ночное. — Это я верно сказал. А вот как прийти — тут думать и думать».

Умылись, как всегда, из ведра холодной водой, и спустились сначала вниз в кладовку, а там и на кухню.

Внутри стоял пар до потолка. Пахло пшенкой, луком и сырыми дровами. Пятница, пост — каша шла пустая, на воде.

Даша оглядела нас от плиты, и половник у нее в руке замер.

— Вы где ночью шлялись? Васян, чего кособочишься?

— Дрова кололи, — сказал я. — В корчме копейку зашибали на подарки.

— Ночью?

— Ночью оно сподручнее, — сказал Кот. — Не видит никто.

Даша поджала губы, но каши положила с горкой. Всем.