— Верность долгу служения — не преступление, но добродетель. — Процитировал я,[41] окончательно переходя на слегка архаичный «высокий штиль». Причём в нормальном состоянии, не настроившись на беседу «по делу», меня легче было убить, чем заставить сформулировать хотя бы одну такую фразу. — Защита высокородной девы, доверенная вам — не это ли доказательство высокой чести, оказанной вам?
И вот в таком ключе дальше, минут десять. Мы признались друг другу, что раздуватьисторию никто не хочет, и лучше оставить её достоянием потомков в виде семейной легенды. Я намекнул, что наличие «сокрывающих амулетов», навешанных на демонов, не то чтобы «секрет-секретов», но не та тема, которую стоит обсуждать во всеуслышание, однако, раз уж так совпало, и раз боевойнапарник Джингуджиприкрывает спину моей наречённой в бою (фактически, хранит её для меня, если по «старому» канону самурайского служения) и не только (что ещё важнее!), то почему бы клану Амакава, в благодарность, не выделить некоторое количество из эксклюзивных «аппаратных решений» для сугубо лучшего «хранения»… Честно говоря, я бы приставил к химэ двенадцатого клана снятую с дежурства четвёрку… но — не оценят-с. Не Кабураги, конечно же — тот явно был не очень силён и как раз был бы не против обзавестись подобной «прослойкой» между его телом и угрозой диких аякаси (силу и слаженность действий, а так жеуправляемость , он уже оценил), а вот лидеры других кланов экзорцистов и первые лица… потенциальных клиентов. Потеря лица, всё такое. Традиции Японии — та ещё палка о двух концах. Комитетчик правильно понял намёк ослужении долгу — когда вся эта бодяга закончится нашей с Куэс официальной свадьбой, Хайго мог рассчитывать на благодарность главы старого клана — включая фактический «приём на работу». Судя по тому, как его это…активно заинтересовало, в Комитете его положение было не особо хорошим.
В общем, не сказав друг другу ни одного словапрямо , мы, фактически, заключили договор «о добрых намерениях» — самое смешное, что буде переведён на один из европейских языков, наш трёп читался бы как довольно пустоватая высокопарная болтовня… а на японском — чуть ли не образец прямой речи и однозначный стиль изложения своей позиции. Ох, не даром в школе японские детки изучают классическую литературу — жаль только, чтокак надо , со всеми нюансами, объясняютзначение и смысл отдельных частей речи участников только там, где учится элита… Интересно, у нас с русским языком та же фигня была? Хотя да, о чём это я — после реформы Петра нашего Первого, аристократия «кушала» исключительно европейские языки. Вот у купцов, наверное, ещё долго оставалось… бледное подобие «боярского» стиля речи. С другой стороны, вроде на Руси для подчёркиваниястатуса были приняты многочасовыеме-е-едленные говорильни за столом… Может, потому и «отмерли»: в этом смысле островные традиции оказались несколько удачнее. Хотя бы просто потому, что еды на «много часов» беседы у аристократов частенько просто не было, а за зелёным чаем долго не просидеть — он же ведь ещё и прекрасное мочегонное. Да-да, опять классическое «бытие определяет сознание».