Честно говоря, встретив такогозамаскированного аякаси на улице города, Кабураги никогда бы и в голову не пришло, что онможет быть не человеком! Ну, пока тот недемаскирует себя прыжком с места выше головы или ненормально быстрой реакцией. Сначала Хайго списал всё на клановуюобработку , способную превратить разумного духа в «живой» инструмент… но потом подумал, и у негочестно стали закрадываться сомнения. Демонышутили , подкалывали друг друга, гибко приспосабливались к смене обстановки, довольно живо реагировали на обычные человеческие вопросы, вроде достопамятного завтракоужина… в общем, проявляли все чертывоспитания . Хайго, разумно себя полагая плохим психологом — специального образования не было, с этого и начались его «мытарства» внутри структуры Комитета, окончившиеся «сбагренной» ролью «няньки» при Джингуджи, однако… однако, судя по общению усаженных, кстати, за общий столвместе сосвитой Амакава и его невестой аякаси, таких как они было ещё… ну, сколько-то. Причём девочки (или девушки?) явно были в курсе вопроса… и невеста Амакава, похоже, тоже. Показательно — гордая химэ Джингуджи безропотно терпела весь этотцветник вокруг своего будущего мужа… ну, то есть не то чтобы совсем безропотно — с этаким превосходством располагалась рядом сЮтиком , едко комментировала отдельные действия его «подруг»… и всё. Этакаямилая семейная обстановка ! Кабураги почувствовал… нет, не зависть. Восхищение! Нельзя такому завидовать — вы же не завидуете тому, что у неба есть луна, а у вас нет? Место луны — на небе… как, видимо, место Луны — рядом с «Ю-тяном»! Представитель древнего родадовлел над своимилюдьми , показательно не разделяявассалов между собой — и пофиг ему было, что «дворянские привилегии» по праву рождения были уже сто лет как в прошлом. Нельзя у рыбы отнять возможность дышать под водой. Убить можно, а отнять — нет. Инспектор, а теперь куратор Джингуджи, сидел, ел самые вкусные тосты, какие он когда-либо пробовал, ипроникался .
Впрочем, правило, что короля играет свита, никто не отменял — заподозренные сначала в нечеловеческом происхождении девицы оказались… н-да. Восходящая звезда кендо Ринко Кузаки. «Скромница» Хироэ, которая так хорошооттеняла образ «Амакава-доно»… что Хайго злорадно подумал, что Джингуджи будет тольконазываться Старшей Женой — вот не упустит стриженная худышкасвоего , ой, не успустит! Шимомуро Ю, исполняющая обязанности секретаря-референта всей свиты — по крайней мере, по вопросам «узнать» обращались именно к ней. А вот флегматичная Сидзука, «идеальный повар», чьи таланты готовить так потрясли сотрудника Соцкома, оказалась, ни много, ни мало — мизучи! Вот уж на кого бы он никогда не подумал!!! Последняя девушка, что никак не могла проснуться, так и осталась непонятной — ничего не делала, вылакала все не пошедшие в кофе сливки (чем вызвала шквал ругани в свой адрес), вцепилась в противоположную от химэ двенадцатого клана руку Юто и задремала. Единственным визуально обнаруженным достоинством девицы была уже в таком возрасте немаленькая грудь — по крайней мере больше, чем у Куэс…