— Рид? Холланд? — голос Эмери прорезает темноту. Холланд отскакивает так быстро, что врезается в меня, и я спешно поправляю её шорты, чтобы убедиться, что она прикрыта.

Черт. Черт. ЧЕРТ.

Мало того что Эмери застукала нас в самый неподходящий момент, так она еще и застала нас, когда моя рука была у Холланд в шортах.

Вспыхивает свет, и перед нами предстает Эмери, на её лице застыла маска шока. На ней всё еще джинсы и куртка со свежим снегом на плечах, так что она, должно быть, только что добралась до коттеджа. Мы были так увлечены моментом, что даже не услышали, как открылась входная дверь.

— Что за чертовщина? — визжит она.

Холланд заметно сжимается и пытается сделать шаг к ней.

— Эмери, я...

Эм вскидывает руку, останавливая её.

— Вау. Так вот почему ты была такой отрешенной? Вот что ты от меня скрывала? — Её глаза мечутся между мной и Холланд.

Возьмите самый худший сценарий развития событий, умножьте его на три, и вы получите ту катастрофу, которая происходит прямо сейчас. Это самый ужасный способ для Эмери обо всем узнать.

— Пожалуйста, просто выслушай, Эме... — начинает Холланд, но Эмери обрывает её. Следы слез блестят в глазах Эмери, когда она смотрит на нее.

— Боже, Холланд, ты была моей лучшей подругой всю мою жизнь. И ты лгала мне? Скрывала это от меня? Чтобы... переспать с моим братом? — цедит Эмери. — Не верится, что вы могли так поступить. Оба. Особенно ты, Холланд.

Я буквально чувствую, как от нее исходит ярость. Когда я делаю шаг к ней, она поспешно отступает назад.

— Просто дай нам объяснить, Эм, — пытаюсь я, но она яростно качает головой, и слезы, смешанные с тушью, мочат её щеки.

— Я не хочу разговаривать ни с кем из вас. Сами объясняйте маме, почему я уехала; я не могу здесь находиться. Я уезжаю.

Она разворачивается, с силой распахивает дверь, вылетает наружу и захлопывает её за собой. С такой силой, что дверь дрожит в проеме.

Господи, это просто гребаный кошмар.

Я перевожу взгляд на Холланд, которая уже начинает плакать. Её хрупкие плечи сотрясаются от рыданий.

— Детка. — Я тянусь к ней, но она уворачивается и проносится мимо меня в свою комнату. Я слышу, как закрывается дверь и щелкает замок.

Я подхожу к двери и тихонько стучу, не в силах выносить мысль о том, что ей больно, а эта чертова дверь разделяет нас, но она не отвечает.

Посмотрев на входную дверь, я решаю пойти за Эмери. Хватаю куртку с вешалки и обуваю ботинки. Открываю дверь и выхожу на улицу, чтобы разыскать Эмери. Я понимаю, что она в ярости и не желает иметь с нами ничего общего прямо сейчас, но оставаться на улице посреди этой чертовой ночи небезопасно.