Черт, как же хорошо вернуться на лед. Единственное место, где я, кажется, ничего не порчу. Когда мои лезвия касаются льда, все остальное будто растворяется. Я чувствую себя на самой вершине этого гребаного мира, и это ощущение я никогда не перестану искать. Тот кайф, который дарит мне хоккей.

Последние несколько дней превратились в сплошной водоворот, и я до сих пор не могу поверить, что Холланд поедет со мной в турне. Или в тот почти состоявшийся поцелуй. Было ли это немного безумием? Да. Плохая ли это идея — находиться в такой опасной близости с девчонкой, от которой у меня встает, стоит ей просто открыть рот... черт, абсолютно точно да, но дело сделано.

Я не мог оставить Эвана дома с незнакомцем и даже не собирался рассматривать такой вариант. Не после того, как Холланд согласилась мне помочь. Может быть, в следующем году, когда он в целом будет больше мне доверять.

Все пока идет со скрипом. Он боится меня, все еще пытается понять, что происходит, но я делаю все, что в моих силах. Ни один из нас понятия не имеет, что делать, но каким-то образом... мы справляемся с этим вместе.

— Дэвидсон, ты собираешься играть в хоккей или так и будешь витать в облаках? — ревет тренер, вырывая меня из мыслей.

Черт. Надо взять себя в руки. Я качу обратно к центру и лениво гоняю шайбу концом клюшки.

Оставшаяся часть тренировки пролетает незаметно. Быть центрфорвардом лучшей хоккейной команды в стране означает, что это мое гребаное шоу. Здесь нет места раздолбайству или ошибкам. Моя работа — забивать голы и сделать так, чтобы в этом году мы забрали кубок. Хоккей — это моя жизнь, и хотя мой мир только что перевернулся с ног на голову, он остается моей единственной константой. Как и всегда.

Я схожу с льда, сдергиваю перчатки и швыряю их на скамейку в штрафном боксе.

Мы уезжаем завтра, а это значит, что следующие три дня я проведу с Эваном и Холланд. Я забронировал для Холланд отдельный номер и люкс, чтобы у Эвана было свое пространство, но, судя по всему, я жутко нервничаю из-за того, что окажусь наедине... с Холланд. Потому что я хочу остаться с ней наедине, а вещи, которые я хочу с ней сделать, — это то, чему никогда не бывать.

— Что с тобой происходит сегодня? — спрашивает Хадсон. Он наш вратарь и один из моих лучших друзей. Большинство из нас неплохо ладят между собой, но ближе всего я общаюсь с Грэмом, Бриггсом, Хадсоном и Ашером. Не считая Лиама, но он теперь тренирует школьную команду, так что я вижу его не так часто, как в те времена, когда он тренировал «Лавину».

Бриггс выходит из душа с полотенцем на бедрах.