И Эмери все это время не выходит у меня из головы. Даже представить боюсь, какова будет ее реакция, если она узнает, что я эгоистично нарушаю обещание, данное ей так давно: всегда ставить нашу дружбу на первое место и никогда не смотреть на Рида в таком ключе.

Мне не хочется думать о себе как об эгоистке, но в то же время не было еще случая, чтобы я ставила себя или свои желания на первое место. До этого момента.

До Рида.

Впервые в жизни я выбираю себя. Вот почему для меня важно сохранять эти отношения свободными, установить для них срок годности и следить, чтобы все оставалось просто. Так Эмери ни о чем не узнает. Ничего не изменится. Это просто секс. А потом мы разойдемся.

— Холл?

Когда я поднимаю глаза, Рид смотрит на меня, нахмурив брови. Эван лежит у него на плече, полностью отключившись.

О боже, эти двое вместе — слишком сильное зрелище. Это так мило.

Вот что женщины имеют в виду, когда говорят об инстинкте материнства. Со мной такого никогда не случалось, пока я не увидела Рида Дэвидсона, прижимающего к груди спящего малыша.

— Прости, толпа была сумасшедшая, я немного ушла в себя. Не верится, что он заснул при таком шуме.

Рид ухмыляется.

— Зови меня заклинателем детей.

Я закатываю глаза и смеюсь. На улице морозно, температура опустилась почти до нуля, поэтому Рид перекладывает сонного Эвана мне на руки и оставляет нас в тепле, пока сам ждет такси. Машина наконец паркуется у обочины, и я ловлю себя на мысли, насколько я вымотана. Адреналин после игры сошел на нет, оставив чувство полного опустошения, и мне не терпится зарыться в пышные простыни отельной кровати.

— Готова? — Рид снова появляется в дверях.

Я киваю головой. Не хочу будить Эвана, поэтому молчу, пока мы не садимся в машину и не пристегиваемся. Дорога до отеля проходит в тишине, хотя я вижу, как колено Рида непрерывно подергивается. Он на взводе, его все еще держит кайф от победы.

Через несколько минут мы подъезжаем к отелю, и, к счастью, в этот раз лифт работает, потому что у меня не было никакого желания тащить три пролета по лестнице спящего ребенка, который сейчас ощущается как мертвый груз.

Мой номер находится по соседству с номером Рида, поэтому, когда лифт звякает и мы оказываемся на нашем этаже, я иду за Ридом в их люкс и укладываю Эвана в постель, не забыв снять с него обувь и вложить Пиклза обратно ему в руки.

Закрывая дверь в его комнату и возвращаясь к Риду, я слышу шум льющейся воды в душе.

Я не знаю, как поступить. Мне остаться? Хочет ли этого Рид? Между нами все настолько в новинку, что я теряюсь в подобных ситуациях. Я нервно прикусываю изнутри губу — привычка, от которой я отчаянно пытаюсь избавиться, — когда Рид выходит из ванной с белым полотенцем, обернутым вокруг талии. Он сухой, значит, в душ еще не ходил.