Сегодня он свеж после душа. Его кудряшки, как обычно, взъерошены, на нем светлые джинсы и черный хенли. Как всегда, бабочки в моем животе устраивают безумный танец в ту же секунду, когда его взгляд пересекается с моим. Он опускает глаза, осматривая меня, и на его губах появляется ухмылка.

— Вживую еще лучше.

У меня все переворачивается внутри от его хриплого голоса.

— Заходи. — Я придерживаю дверь, пропуская его.

— Твой папа спит?

Я киваю.

— У него сегодня был тяжелый день, поэтому он лег пораньше.

Рид ставит пакет с едой на журнальный столик, а затем подходит и притягивает меня к себе.

— Я, черт возьми, не могу перестать думать о тебе.

Он наклоняется и впивается в мои губы поцелуем. Его сильные, мозолистые ладони обхватывают мою спину, прижимая к себе.

Пока все не зашло слишком далеко, я отстраняюсь и делаю шаг назад.

— Ты обещал вести себя прилично.

Смущенно пожав плечами, он смеется.

— Я обещал попробовать. Я попробовал.

— А теперь дай мне тебя накормить.

С этим я спорить не стану. Я совсем забросила себя и жутко голодна. Если не считать визита Эм и приготовления ужина для папы, я весь день просидела взаперти, пытаясь сдвинуть диплом с мертвой точки.

Я забираю еду со стола, беру Рида за руку и веду в свою комнату. И только сейчас я осознаю, что моя комната до сих пор выглядит точь-в-точь как в старших классах, и мне, наверное, стоило прибраться, прежде чем звать его. Я ставлю еду на прикроватную тумбочку и принимаюсь спешно собирать разбросанную повсюду одежду и книги.

— Извини за беспорядок, я еще толком не успела прибраться, — бормочу я. Я заталкиваю вещи в корзину для белья и расставляю книги на полку. Я суечусь, но когда Рид подходит, забирает книгу из моих рук, ставит ее на полку за моей спиной и берет меня за подбородок, это чувство улетучивается.

— Мне плевать, как выглядит твоя комната, детка. Я пришел к тебе. — Он ухмыляется. — Ну и ради этого пицца-буррито.

Я толкаю его локтем в бок. Он наклоняется и дарит мне мягкий, на удивление невинный поцелуй, а затем переключается на еду.

Это простой момент, но он говорит о многом. О том, какой Рид на самом деле. Мое хрупкое сердце этого не переживет, но я не хочу его отпускать. Порой любовь бывает эгоистичной, и прямо сейчас я знаю, что лучше буду держаться за то, что у нас есть, чем откажусь от него.

Мы садимся друг напротив друга на моей кровати и ужинаем, но еще до того, как мы заканчиваем, Рид отодвигает еду, перебирается ко мне и целует до изнеможения.

Он мой наркотик, и мне всегда мало.

Рид Дэвидсон — из тех мужчин, которых не забывают. Сколько бы времени ни прошло.