— Ну, ничего! — Кривонищенко с радостной улыбкой снова хлопнул меня по плечу. Достал уже хлопать, если честно. — Как сядем на автобус, да как рванём в Вижай. А уж там… Снимков сделаю столько, на целую фотовыставку хватит…

Твою мать…Как же сильно бесит меня этот их комсомольский энтузиазм. Во всём ищут позитив. Никогда не любил комсомольцев. Даже в годы своей юности. Вернее, тогда меня как бы никто не спрашивал, люблю, не люблю. Просто среди нас были те, кто понимал: комсомол неизбежен. А ещё были вот такие, как эти парни из группы Дятлова. Вдохновлённые.

Честно говоря, в настоящий момент меня вполне устроит прохладное отношение студентов в мой адрес. Вот в Серове они меня ненавидели и со мной не разговаривали. Но пока мы добирались на электричке, Блинов всю дорогу рассказывал о моих достижениях в спорте, в туризме, в учёбе. Ну, не лично о моих, конечно. Об успехах Замирякина. Что характерно, другую сторону достижений он тоже живописал, но умудрился так это сделать, что похождения сынка партийного чинуши не вызывали у студентов большого негатива. Местами обе группы дружно ржали над моими выкрутасами.

Просто какая-то долбанная рекламная кампания. Причём, когда бесячий Дорошенко попытался раскрасить тёмной краской жизнь Константина Замирякина, представив его хамом, бабником, раздолбаем и любителем выпить, даже та самая девчонка в ужасной шапке, Зина кажется, посмотрела на Юрика с осуждением, а после вообще заявила:

— Знаешь, Юрий, может, у Кости действительно много минусов, но он ведь старается и хочет стать лучше. Правда, Костя?

Она обернулась ко мне и мило улыбнулась. Я прихерел, если честно. Это было крайне неожиданно. Просто всего лишь пару часов назад данная особа на вокзале, рассказывала, какой я гад, а тут вдруг оказалось, что Костя — молодец, встал на путь исправления. Чудеса, да и только.

— А чего это ты за него заступаешься, Зина? — Дорошенко сделал «стойку», будто охотничий пёс.

— Потому что, Юрий, неважно, какие ошибки допускает человек. Главное, чтоб он их осознал. Вот Костя всё осознал. Потому и отправился из Свердловска в Серов, чтоб вернуться в нормальную жизнь советского студента. И с нами пошёл в поход. Поступил как настоящий товарищ, помог нам. А ты знаешь, Юра, горы, они в людях самое потаённое открывают. Да, Костя?

Зина уставилась на меня с надеждой. А ещё мне показалось, что все её слова, сказанные в мой адрес, на самом деле имели совершенно другой смысл. Впрочем, как и обоюдная манера данной парочки демонстративно называть друг друга по имени. Срать хотела девчонка на Замирякина. А вот на Дорошенко — очень даже наоборот. Руку могу дать на отсечение, ей нравится этот бесячий тип. Вот в этом всё дело. Она сейчас меня нахваливает, чтоб Дорошенко занервничал. И он реально, кстати, начал психовать.