— И мужское плечо, — тихо добавила Людочка, стрельнув в мою сторону глазками.

В общем, как я не пытался дать заднюю, хрен что вышло. Вариант реально был только единственный. Набить всем морды и сбежать. Потому как ни один довод с моей стороны студенты не услышали.

В итоге решил: хрен с ним, буду действовать хитрее. Доберусь с туристами до следующей станции, а потом просто смоюсь по-английски. Отойду, к примеру, в туалет, и всё, поминай как звали.

Вернусь в Свердловск, разыщу дядьку. С папой помирюсь. А что? Совершенно непонятно, как долго мне расхаживать Замирякиным. Папа, который секретарь горкома — очень полезная штука.

Вот именно поэтому стою теперь перед жутким зданием вокзала и слушаю бред Кривонищенко.

Ну, ничего… Недолго осталось…

Дождусь, пока эти резвые студенты отвлекутся, да и смоюсь, по городишку пошатаюсь. Затем приду на вокзал, когда их уже не будет, и всё. Прощайте, дятловцы, земля вам пухом. Потому что спасти дядьку — это одно. Спасти всех вас — совсем другое.

— Эх… хорошо-то как… — Юрик задрал голову к ночному небу и втянул воздух носом.

Не знаю, что именно он хотел унюхать рядом с железнодорожными путями. Может, конечно, человеку нравится запах вонючих шпал. Каждому своё, что говорится. Каждому своё…

— Не вижу ничего хорошего… Пошли уже к нашим, романтик. Вся группа внутри, — недовольно буркнул я, не скрывая своих негативных эмоций.

А эмоции, скажем прямо, были отвратительные. Не только из-за окружавшей меня действительности, хотя одного этого более чем достаточно, но и благодаря всей ситуации в целом. Особенно «радовала» мысль, что я, на секундочку, нахожусь сейчас среди людей, которые очень скоро погибнут страшной, загадочной смертью. Это, блин, как с живыми мертвецами разговаривать. Вот такое ощущение, честное слово.

Ну, и, конечно, изрядно «веселила» собственная глупость. Я, как последний дурак, не получив всех вводных, сам напросился в группу Дятлова. Это просто за гранью моего понимания. Стареешь ты, Саня, стареешь. Кому расскажи, заподозрят в крайней степени идиотизма. В данном случае я, само собой, говорю о современных людях, которые знают историю перевала Дятлова. Но кто же мог предположить, что дядьку развернут обратно в Свердловск из Серова. Я точно был не в курсе.

— Что ж ты за человек такой, Замирякин…– вздохнул Юрик. — Ты хоть понимаешь, где мы сейчас находимся? Место ведь знаковое. Часть громадной системы. В 1937 году вышел приказ о переводе имущества Ивдельского леспромхоза «Свердлес» в систему ГУЛАГа НКВД СССР. Потом первая колония появилась в деревне Бурмантово. Это около 80 километров от Ивделя. Поначалу лагерный контингент состоял преимущественно из «врагов народа». Одним из первых было лагерное подразделение в посёлке Сама. Этакие «ворота», куда поступали и откуда распределялись осуждённые, попавшие в систему Ивдельлага. Силами заключённых началось строительство железной дороги Сама — Ивдель, а потом уже сложилась целая разветвлённая сеть. Самое крупное лагерное подразделение находилось в посёлке Вижай. Вот! Кстати, тот самый Вижай, куда мы отправимся утром. Оттуда уже в горы рванём.