Многие жители Леха бывали в Кашмире раньше. Но для Расула это путешествие изменило всю жизнь. Он радовался первым по-настоящему заработанным деньгам, но больше всего его восхищали открывшиеся перед ним новые горизонты; два месяца исследований – этого всегда мало.

Как только подросток вернулся в Лех, он начал искать еще какую-нибудь экспедицию и – вопреки желанию матери – попытался наняться к знаменитому караван-баши Мохаммаду Исе. Иса уже много лет водил европейские экспедиции в Центральную Азию и Гималаи и заслуженно имел репутацию несравненного проводника и знатока гор. Расул рассудил, что работа носильщиком у Исы даст ему наилучшие возможности увидеть новый мир.

В 1890 году Иса готовился к путешествию на север через Каракорумский перевал в Яркенд и далее по краю смертоносной пустыни Такла-Макан к легендарному форпосту Шелкового пути – Кашгару. Караван должен был везти шестерых британских посланников и чиновников, включая Джорджа Макартни, нового генерального консула в Кашгаре, и известного офицера Фрэнсиса Янгхазбенда, который уже прославился исследованиями гор Чанбайшань в Маньчжурии и сухопутным походом на запад по Китаю через Такла-Макан в Кашгар, а оттуда на юг через неизведанный и почти непроходимый перевал Мустаг к горам Памира и системе Гиндукуш в Индии. Регион к северу от Ладакха оставался белым пятном на британских картах – потенциальная горячая точка в соперничестве с Россией за контроль над Центральной Азией. Янгхазбенд и отряд его солдат-гуркхов планировали нанести на карту путь между Лехом и Яркендом и очистить регион от разбойников из долины Хунза, промышлявших грабежом караванов.

Расул умолял Ису взять его с собой, даже предлагал работать бесплатно. Однако Иса считал, что подросток слишком мал для путешествия, и настаивал, чтобы тот остался в Лехе. В качестве последнего средства Расул обратился лично к Янгхазбенду. Хотя мальчик не говорил по-английски, его энтузиазм преодолел языковой барьер. Молодой пуштун понравился офицеру, и тот нанял его в качестве носильщика.

Янгхазбенд узнал в Расуле себя. Он тоже увлекся открытиями в юности, а в первую экспедицию по Китаю отправился, когда ему было двадцать с небольшим. Он не спрашивал у британской армии разрешения на путешествие, которое его прославило. Он прекрасно знал, каково это – стремиться увидеть мир. Янгхазбенда вдохновляли рассказы его дяди Роберта Шоу, который примерно тридцатью годами ранее побывал в легендарном Кашгаре в Центральной Азии. Спустя пять лет после смерти Шоу Янгхазбенд отыскал его дом в Дхарамсале. Когда молодой человек осторожно вошел внутрь, он был потрясен. Повсюду, куда бы он ни взглянул, лежали ветхие остатки карт и рукописей. «Я оказался среди реликвий исследователя, – писал Янгхазбенд позже, – в том самом доме, где он планировал свои экспедиции и откуда отправлялся в путь. Я часами изучал книги и карты и подолгу разговаривал со старыми слугами, и постепенно дух путешествий проник в мою душу». Он был покорен.