— Я буду с ней гулять, — твёрдо заявил Филипп. — Поводок у меня есть.

— С охраной, — мягко добавила баронесса.

Глянув на нее, я кивнул и продолжил:

— Поставь себе задачу наладить с ней контакт до такой степени, чтобы ты мог гулять с ней без поводка.

Ужин накрыли в малой столовой, выходящей окнами в сад. Стол был сервирован на троих, по-домашнему и без избыточной пышности. Семён Аристархович подавал блюда лично: крем-суп из тыквы, затем запечённую утку с яблоками, а на десерт медовик.

Разговор за столом шел легко. Ольга расспрашивала Филиппа о делах в школе, мальчик отвечал односложно, но без зажатости. Иногда он косился на меня, словно проверяя, не ушёл ли я. Искра дремала на специальной подушке у камина, свернувшись в клубок и изредка пуская из ноздрей тонкие струйки дыма.

— У нас учитель по истории новый, — сообщил Филипп между ложками супа. — Нудный! Всё про даты и про войны.

— Войны скучные? — удивился я.

— Даты — да. А войны… — он задумался. — Войны были бы интересные, если бы рассказывали про людей. А он просто: «В таком-то году произошла такая-то битва, запишите».

— Тот, кто был в бою, рассказывает иначе, — многозначительно сказал я.

А про себя подумал, что какая-то жесткая система образования у аристократов. Вот зачем ему в семь лет записывать и изучать даты битв? В семь лет надо бегать, прыгать, учиться быть воином и достойным человеком, а не голову забивать цифрами.

Ольга Аркадьевна ловко управляла разговором, не давая ему затухнуть и не позволяя сползти в неудобные темы. Все настолько мягко и изящно, что я даже я восхитился ее мастерством. Аристократическое воспитание давало о себе знать.

— Антон Игоревич, — сказала она, когда Филипп приступил к торту. — Я бы хотела детально обсудить с вами интересующие вас документы. Но сперва нужно уложить этого молодого человека спать.

Она с улыбкой посмотрела на сына.

— Мам, — возмутился Филипп. — Ещё рано!

— Рано для выходного, — уверенно заявила она, — а не буднего дня. Сегодня ты и так засиделся. К тому же Искру нужно покормить перед сном.

Против последнего аргумента мальчик не нашёл возражений. Он встал, чинно попрощался со мной и ушёл наверх, прижимая к себе саламандру.

— Подождёте в малой гостиной? — поднялась со стула Ольга. — Я ненадолго. Надеюсь…

Вскоре дворецкий проводил меня до уютной комнатой с книжными шкафами, расставленными вдоль стен, и мягкими креслами. На каминной полке стояло несколько фотографий. На одной был запечатлён Филипп в разном возрасте, на другой — мужчина в офицерской форме. Третья фотография оказалась совместной: Ольга и тот же мужчина стояли рядом, совсем ещё юные и улыбающиеся.