— Шраму нужны кости пепельников, так? — прямо спросил я.

Он не ответил. Просто посмотрел на меня сквозь тонкие стёкла, и взгляд его был совсем не бандитский. Скорее оценивающий.

Я тоже молчал. Не собирался повторять вопрос и уж тем более уговаривать.

Кто-то из шрамовских переступил с ноги на ногу, второй нервно кашлянул. А мы с очкастым так и стояли друг напротив друга. Наконец он чуть склонил голову набок и произнёс:

— Допустим.

— Тогда идёте к Тимуру и покупаете, — твердо произнес я. — Другого варианта у вас нет и быть не может. Деньги, надеюсь, есть?

Он чуть прищурился и ничего не ответил. Да и вообще сейчас уже стало ясно, что очкастый разительно отличался от остальной братвы. Судя по всему, его Дар не был боевым — хотя вполне мог использоваться и по этому назначению. Но пока я не до конца понимаю, что именно этот Дар из себя представляет.

А вот он явно понимает, что ситуация сложилась явно не в их пользу: Петрович с «Слонобоем» наготове, Свят с артефактным топором в руках да я — человек, который без особого труда уложил их главного бойца.

Учитывая, что, судя по всему, Шраму так нужны кости с крыльев пепельников, делать им особо нечего, так что спустя несколько секунд человек в очках молча кивнул и направился в сторону спуска в магазин Тимура.

Остальные, напряженно косясь на нас, последовали за ним. Лишь двое наблюдателей, что вылезли из серого фургона, оставались на улице. Один из них подошел к Гошану, присел рядом и приложил ему к шее пальце — проверял пульс.

— Живой, — бросил я. — Но в ближайшие часы не встанет.

Наблюдатели, натужно хекая, подхватили вырубленного громилу с двух сторон и потащили к себе в фургон. Каменная крошка с него всё ещё сыпалась и исчезала.

Вскоре груженные мешками с костями из магазина стали выходить бойцы Шрама. Последним шел человек в очках — единственный, кто был налегке.

— Шраму привет, — сказал я очкастому, когда он проходил мимо. — Если захочет встретиться, пусть приглашает более цивильно. И Стрельцову тоже привет. Сдаётся мне, он немного насвистел вашему Шраму насчет того случая с пепельниками.

Мужчина вновь не дрогнул, но я видел, как на долю секунды под стеклами очков расширились его зрачки.

Сдается мне, я попал прямо в цель.

— Передам, — холодно ответил он и двинулся к машине.

Двери захлопнулись, двигатели заурчали, и обе машины одна за другой выкатились на дорогу. Серый фургон пристроился следом третьим.

— Ну, — протянул Святогор, убирая топор в подвес. — Познакомились. Правда номерок твой, Первый, они так и не взял.

— Тьфу на тебя, — буркнул Петрович. — Номера еще всяким балбесам раздавать!