Бритый двинулся на меня широкой размеренной походкой, и с каждым шагом каменная броня поднималась всё выше. По подбородку уже ползли серые пластины. Ещё секунд пять, и противник будет закрыт полностью.

Но давать эти пять секунд ему, конечно, никто не собирался.

Я рванул вперед и в мгновение ока поравнялся с громилой. Кроткий замах, и мой кулак, наполненный чистой Силой, прилетел ему точно в челюсть — туда, где каменные пластины ещё не сомкнулись, оставив полоску незащищённой кожи между шеей и подбородком.

Импульс Силы прошёл через кость и мягкие ткани, ударив прямиком в мозг. Точно так же, как я поступил с бандитами на рынке, только аккуратнее. Убивать этого парня сейчас не было смысла.

Глаза бритого закатились, каменный доспех по инерции ещё продолжал нарастать, но тело уже обмякло. Он рухнул на колени, качнулся вперёд и с тяжёлым грохотом растянулся на тротуаре. Каменные пластины, лишённые энергетической подпитки, начали блёкнуть и крошиться, осыпаясь серой пылью, которая исчезала прямо на глазах.

Семеро оставшихся бойцов Шрама замерли на своих позициях, изумленно пялясь на меня и своего вожака.

— Он Гошана вырубил, — сдавленно прошипел один из них. Говорил он тихо, но я-то Руной Ощущения всё прекрасно слышал. — С одного удара. Мля…

— Гошан даже доспех раскатать не успел, — вторил ему другой, нервно оглядываясь по сторонам.

— Чё делать теперь будем⁈

Вопрос повис в воздухе. Задание у бандитов было чёткое и недвусмысленное — так что отступить они не имели права. Но мы сейчас в городе, посреди рабочего дня — прохожие с телефонами в руках уже бросали настороженные взгляды, и никому из бандитов не хотелось попасть в объектив камеры в разгар откровенного беспредела.

За моей спиной Петрович неторопливо сдвинул предохранитель на «Слонобое» — короткий металлический щелчок в наступившей тишине прозвучал особенно характерно. А рядом стоял Святогор в расслабленной позе: лениво поигрывал топором, перекидывая его из руки в руку, и разглядывал шрамовских с таким видом, будто неторопливо прикидывал, с кого лучше начать.

Среди всей этой напряжённой толпы я приметил одного человека — мужичка в тонких очках, к которому, похоже, и обращались остальные. Невысокий, худощавый, в неприметной тёмной одежде, он выглядел лет на сорок. Но что особенно бросилось в глаза — в тот момент, когда Гошан рухнул, он единственный из всей группы даже не дёрнулся, сохранив полное спокойствие.

— Ты! — я указал на него. — Подойди.

Человек в очках помедлил ровно столько, сколько нужно, чтобы показать, что он не из пугливых, и спокойно шагнул вперёд.