«Проверишь рынки, наведёшь порядок в бумагах, разберёшься с арендаторами. Заодно проветришься».

Проветришься! Фролов скрипнул зубами. Уже который день он «проветривался» в этой дыре, разгребая бумажные завалы. Рынки приносили стабильный доход, но документация пребывала в таком состоянии, что иной раз Фролов задумывался — лучше бы эти рынки давно сгорели к чертям собачьим.

«Вот вернусь — и обязательно осторожно намекну герцогу, что лучше продать все эти земли под будущие высотки или торговые центры. В очередной раз намекну… Может, однажды до него дойдет… А может и сам заинтересуется и построит здесь современные кварталы? Эти провинциалы только порадуются!»

И вот сегодня утро снова началось с кипы бумаг. Фролов сидел в своем номере, высшего класса, на последнем этаже гостиницы «Волжская», а перед ним лежали отчёты по Сенному рынку, и цифры в них не сходились так отчаянно, что впору было заподозрить не халатность, а целенаправленное воровство.

— Ваше благородие, — в дверь постучал секретарь, единственный толковый человек, которого Фролов сумел найти в этом городе. — Управляющий «Старого города» прибыл. Ожидает внизу.

— Пусть ждёт, — буркнул Фролов.

«Старый город» был крытым вещевым рынком, и с ним было проще всего. Но даже там… даже там нужно было разбираться!

— И ещё, ваше благородие…

— Что? — нахмурился барон.

— Помните, вчера вам звонили со склада конфискованного имущества? Говорят, вы так не перезвонили.

Фролов раздражённо отмахнулся. Склад! Какой ещё склад? Там всё давно решено: грузовик просто стоит, ждёт, когда суд закончится и машину можно будет официально передать. Стекло вставили, салон привели в порядок. Чего названивать?

— Потом, — отмахнулся он.

Секретарь кивнул и исчез.

Следующие два часа Фролов провёл за допросом управляющего, который путался в показаниях и без конца ссылался на «предыдущее руководство». К полудню картина сложилась: управляющий воровал. Немного и аккуратно, поменьше многих, но регулярно.

— Вот что, любезный, — сказал Фролов, переключаясь на тот леденящий душу тон, который перенял у герцога. — У вас три дня, чтобы привести документацию в достойный вид. Каждый рубль должен быть учтён. Мне плевать, как и сколько вы выжимаете «в серую» у арендаторов, но доля его светлости герцога должна быть посчитана безукоризненно идеально. Второго шанса не будет.

Управляющий раскланялся и клятвенно пообещал «исправить все недоразумения».

— Иди уже, — махнул рукой Фролов. Его голова раскалывалась после вчерашнего коньяка, выпитого в одиночестве в гостиничном номере. В столице он хотя бы пил в приличной компании… Здесь компании не было.