Представляя себя графом, Ладимир Аркадьевич допил коньяк и, выйдя из кабинета, направился в подвал. Пора.

Спускаясь по лестнице, он чувствовал, как с каждой ступенькой крепнет его уверенность. В кармане лежал пузырёк с зельем принуждения. Редкая и дорогая дрянь, ещё много лет назад списанная из Академии, могла заставить выполнять любую произнесенную вслух клятву. Физически заставить — нарушишь договор, и тебя вывернет наизнанку.

Правда, эффект действует неделю, зато обновление приёма зелья можно прописать в условия самой клятвы.

Но главный минус — зелье требовало добровольного согласия. Выпить его должен сам клянущийся, и произнести клятву своими словами. Насильно влить не выйдет — зелье распознаёт принуждение и заблокирует эффект.

Вот для этого Бестужеву и нужен был разговор.

Он толкнул дверь подвала.

Мирослава сидела на стуле, привязанная к нему по рукам и ногам. Подавитель стоял на полке у стены, мерцая едва заметным зеленоватым свечением. Эффект зелий можно было распознать невооруженным взглядом — лицо девушки было бледным, а глаза мутными, хоть и злыми.

Но даже в полубредовом состоянии она не выглядела сломленной.

— Мирослава, — Бестужев остановился в двух шагах от неё. — Или как вас лучше называть?

— Пошёл к чёрту, — процедила она, едва ворочая языком.

— Какие грубости, — покачал головой ректор. — Совсем не к лицу представительнице графского рода. Ваш кузен, по крайней мере, был вежливее. Хотя он и безнадёжный глупец.

Девушка дёрнулась в путах и зашипела от боли.

Бестужев присел на стул напротив и положил руки на колени.

— У меня к вам предложение, Мирослава, — произнес он твердо. — Про Антона Северского мы оба можем уже забыть. Нужно жить дальше и смотреть в будущее. Но ваш род не умрет! Я отпущу вас — верну вам свободу и восстановлю вашу фамилию через мои связи в канцелярии. Северской вы станете официально, получите все документы. Род возродится.

Мирослава хотела что-то сказать, но получилось лишь плюнуть на стол перед собой.

— А в обмен, — поморщившись, продолжил Бестужев. — Вы станете моей законной женой. Я возьму вашу фамилию, и вместе мы сможем восстановить ваш титул. Ну а вы получите защиту, деньги и положение в обществе. И статус графини, в конце концов. Все останутся довольны.

Несколько секунд в подвале стояла полная тишина. Потом Мирослава подняла голову и невзирая на эффекты от зелий, крайне отчетливо, чеканя каждое слово, произнесла:

— Пошёл к чёрту, жирный петух.

Бестужев скривился, будто откусил кусок лимона. Он потянулся к карману, достал пузырёк и повертел его в руках.