А тот идиот и отдал, наверное, все свои сбережения. Ну еще бы… друг слезно просит, в беде оказался, говорит, у бабушка рецидив и нужны деньги на лекарства…

Куда на самом деле пошли деньги, Северский и не подозревал. А Пучков проиграл всё в карты за одну ночь. А через неделю к нему пришли коллекторы Стального Пса и доходчиво объяснили, что карточный долг в их заведении платится с процентами, и процент растёт каждый день.

Пучков, конечно, перепугался. Но поступил в кои-то веки разумной — побежал в этот раз не к Северскому, а к ректору. Потому что ректор мог реально помочь, а Северский лишь посочувствовать.

И Бестужев действительно помог. Замолвил слово перед Псом, долг заморозили, но не списали. Теперь Пучков был должен и Северскому, и Псу, и ректору.

И вот теперь-то он имел возможность закрыть эти долги сразу перед всеми. Когда Пучков прибежал жаловаться, что позвонил юрист Северского, у Бестужева уже был готов план.

— Геннадий, — сказал ректор, разглядывая ботаника поверх сцепленных пальцев. — Ты ведь по-прежнему должен не только Северскому, но и Стальному Псу? А Северский, раз уж на то пошло, нынче не тот тихоня, каким был раньше. Рано или поздно он придёт за своей тысячей. И что ты ему скажешь? Что проиграл его деньги в притоне?

А ботаник молчал, уставившись в пол.

— Я могу решить обе твои проблемы, — продолжил Бестужев. — Долг перед Псом спишем окончательно. А Северский… перестанет быть проблемой. Но тебе придется кое-что сделать.

Конечно же, трусливый Пучков очень не хотел ввязываться в это дело. Но как раз из-за того, что он трус — Бестужев смог его уговорить. Более того, ректор вообще не боялся того, что Пучков может сдать его.

Ведь сейчас за ним уже стоял Стальной Пес. А может быть и сам Андерсон!

Всё было готово. Вчера вечером Пучков передал конверт. Две птички в клетке — одна в буквальном смысле, а вторая… Второго через час уже не будет. Место под мостом идеально подходит для засады и уничтожения врага. Уж люди Андерсона в этом деле понимают.

Бестужев в последний раз посмотрел на экран телефона и убрал его. Какая, к чёрту, разница? Северский — уже отработанный материал, это лишь вопрос времени.

А вот бывшая графиня… Пусть и от обедневшего рода, но графская кровь есть графская кровь.

Это же получается? Через неё можно восстановить титул. Не заново получить, а именно восстановить, что гораздо проще. Нужно лишь выполнить условия: земля, капитал, гвардия, и живой представитель рода, готовый подтвердить преемственность.

У Бестужева капитал копился годами. Земля? Купит. Гвардия? Наймёт. А вот живой представитель графского рода, которого можно привязать к себе…