— Ну да. Моя судьба — кринжовое отражение. Конечно. Судьба Камиллы — Витэль, а моя — ты.

— А чем плохо-то?

— Сравнило: Витэль и ты.

Осень села на стол, подняла чашку с кофе, словно бокал, стукнула по чашке отражения и выпила. По щекам снова побежали слёзы.

— Витэль? — переспросило любопытное отражение. — Ну и дурацкое ж имечко! Он эльфанутый?

Девочка захихикала, поперхнулась, закашлялась. Замахала свободной рукой.

— Он сын богатенького папочки, — сообщила доверительно. — А мой папочка слинял ещё до моего рождения. Вот так. Как и папенька моей сестры. И маман тащит нас обеих на своём горбу. Поэтому я — человек второго сорта. И о меня можно вытирать ноги…

— Люди гибнут за металл, за металл… — пропело отражение, качнуло ногой (оно тоже сидело на столе и пило кофе из кружки).

— Что?

— … сатана там правит бал, правит бал… Не обращай внимания. Так, вспомнилось. И как же прекрасный эльф вытер о тебя ноги?

— Никак, — Осень отвернулась.

Рассказывать о своём унижении даже собственному бреду совершенно не хотелось.

— Ну и как ты растёрла его в ответ?

— Если бы у меня был автомат, я бы их перестреляла. А без автомата…

— И села бы лет на двадцать. А смысл? Жизнь нескольких ублюдков вряд ли стоит твоей жизни.

— А тогда как? Влюбить в себя? Но это, знаешь…

Отражение заржало:

— Прости, но это из разряда того же бреда, который ты бросила мне в воду: «его стальные мышцы напряглись». «Эрик совершенно потерял голову от её зелёных глаз» и всё такое. Я заглянул, извини.

— Ничего, — промямлила Осень. — И что ты предлагаешь?

— Ты знаешь, где находится Камчатка?

— Да, конечно. На берегу Тихого океана, на северо-востоке Евра…

— Бездна! За что это мне⁈ Котельная «Камчатка»? «Кино», Виктор Цой, ну?

Осень захлопала глазами:

— Кто?

Отражение закатило глаза:

— Как недолог человеческий век! У тебя есть карманное зеркальце?

Зеркальце Осень нашла в вещах старшей сестры. Оно было круглым, с Эйфелевой башней и безликой дамой в шляпке. Девочка напялила кроссовки, нахлобучила кепку, закинула рюкзачок на плечи.

— И что дальше?

Но отражение не ответило. Оно стояло, привалившись к дверному косяку и угрюмо смотрело из-под козырька на Осень, словно приличное повторяя движения хозяйки.

— Я тут.

Девочка чуть не выронила карманное зеркальце. Раскрыла его. Оттуда ей подмигнуло маленькое отраженьице.

— Ещё немного, и я поверю, что это действительно магия, — хмыкнула Осень. — До такого бреда я бы сама не додумалась. И куда теперь?

— Где улица Блохина знаешь?

— Нет. А где это?

— Сколько тебе лет?

— Скоро шестнадцать.

— Круто, — кисло заметило отражение. — Где ты живёшь, альтер эго?