Осень подняла руку и робко провела по его светлым волосам.
— Хорошо, — прошептала совсем тихо и понуро.
— И не расставайся с зеркальцем. Если что — я рядом. И всегда помогу.
— Так нечестно, — девочка нахмурилась. — Если ты будешь рядом, как я о тебе забуду?
Он усмехнулся:
— Не забывай. Просто живи. Заканчивай школу, выучись на кого хочешь, работай, влюбляйся, выходи замуж, рожай… Будь умничкой, ладно? И не плачь.
Эй ладонями вытер слёзы с её щёк. Резко поднялся, прыгнул, оборачиваясь волком, и исчез в зеркале. Осень легла, закуталась в одеяло.
— Не буду, — прошептала, сотрясаясь в ознобе.
«Привет! — тут же высветилось сообщение в пуш-уведомлениях. — Ты как?»
Она открыла мессенжер и ответила Диме: «Я заболела. Была скорая. Лежу». — «Паршиво. Можно к тебе зайти? С апельсинами?». Осень посмотрела на буквы, всхлипнула и горько рассмеялась.
— Не любить тебя, да? Не плакать? Хорошо.
И быстро, пока не передумала, набрала: «Заходи. Буду рада».
Глава 19 Не-Алиса
— Когда Трезини проектировал здания Двенадцати коллегий, он рассчитывал, что главный фасад будет обращён к стрелке Васильевского острова. Потом Тома де Томон создал прекраснейшее, идеальное здание Биржи, оформив Коллежскую площадь, словно колокол. И, знаете, Алиса Романовна, что я никогда не прощу Александру Николаевичу? Не уродливую и непродуманную отмену крепостного права, нет. Делая что-то, чего раньше не было, всегда легко совершить ужасающие ошибки. Вот это. Вот этот институт Отта, похеривший всю панораму, задуманную такими гениями как Леблон, Трезини, Земцов, Тома де Томон… Ну и Адмиралтейство, конечно. Это отдельная боль.
Эта «отдельная боль» чувствовалась в его напряжённом злом голосе, сквозила в подёргивании губ. Мне стало смешно. Я уже знала, что император России Александр Второй продал участки под строительство почти двести лет назад, и было странно видеть такие переживания.
Сначала я решительно отказалась от встречи, и Герману пришлось приложить немало усилий, чтобы уговорить меня. С другой стороны, он — не Вера, и всегда казался мне человеком разумным. Ну или почти всегда. И я согласилась при условии, что мужчина покажет мне город. Это была плата за возможность нашего разговора.
Герман оказался очень интересным гидом. Показал мне Петропавловскую крепость, со строительства которой и начался их город. Но крепость не очень меня впечатлила. Мы прошли по Биржевому мосту, и я была восхищена белоснежным зданием, окружённым колоннами. Идеальное строение! Замерла в благоговении, словно перед храмом. Совершенные пропорции! Ничего лишнего. И две ростральных колонны перед ним.