Глава 22 Старая фотография
Герман был копушей. Классическим копушей с непременными атрибутами жизни вроде криков матери по утрам: «Сколько можно зашнуровывать ботинки⁈ Мы опаздываем в садик!», «Ну что ты завис и ворон считаешь⁈», и более позднего, уже Вериного: «Боже, Геша, колонна как колонна, что перед ней стоять? Бежим быстрее, пока там, вдали, виден ещё экскурсовод!» Садик он ненавидел именно из-за этих поспешных утренних сборов, ограниченного времени на обед и злых-презлых воспитательниц. Одна из них, когда ей надоело ждать капушу, просто зашвырнула пюре с котлетой в его борщ и пригрозила туда же вылить компот.
— Как ты дальше будешь жить, если ты везде опаздываешь⁈ — кричала мать в отчаянии.
Герман возненавидел крики.
Поэтому однажды во втором классе он встал на два часа раньше и вышел из дома за час до уроков. И всё успел. С того дня так и повелось: Герман всё делал самостоятельно тогда, когда считал нужным, и больше никогда и никуда не опаздывал. Он не знал жёсткости дедлайнов, потому что и учился, и работал по графику, начиная с самого первого часа самого первого дня.
И вот сейчас вся привычная, размеренная жизнь рухнула, как сорвавшаяся в бездну карусель. Лошадки всё ещё неслись по привычному кругу, прыгали с вытаращенными от эмоций глазами, но только теперь, когда весь балаган вращался вместе с ними, это было уже почти неактуально.
Вера рыдала, рвала салфетку в клочки. Вскакивала. Материлась. Кому-то звонила, отвечала на звонки, а Герман всё ещё пытался склеить из осколков любимую вазу, догнать вчерашний день, попытаться его осознать. Статья «предательство Родины» давно уже не воспринималась как шутливая пародия на полузабытое прошлое. В том, что Максим Петрович никогда не отсылал денег стратегическим противникам, Герман был уверен. Почти.
Но тогда откуда?
«Пап, это ты так отомстил за Артёма?».
Да нет, нереально. К таким вещам готовятся заранее, а отец узнал про диверсию Максима Петровича только несколько часов назад. Значит, не он. Конкуренты?
Герман закрыл глаза и попытался восстановить дыхание. Вспомнил нежные пальчики Мари, её милые, наивные вопросы и такую очаровательную непосредственность в «научных» изысканиях…
— Геша, ты понимаешь, что наша фирма тоже пострадает от этого? Отец был соучредителем, как ты помнишь. И многие заказы поступали именно через него. Теперь жди проверок!
— Пусть проверяют, — Герман положил руки на стол. — Я к ним готов.
Вера сдвинула брови. Ответила резко:
— Ты никогда не можешь быть уверен, что готов. И никогда не знаешь, что найдут… Как и никогда не можешь быть уверен, что друг тебя не предаст. Какое странное совпадение, не так ли? Ваша с Артёмом любимая Лисичка — сестра Осени, которую якобы обидел мой брат. И почти сразу после нашего общего разговора, кто-то пишет в ФСБ донос на моего отца!