Он проследил глазами за чёрной фигурой в косухе, сбежавшей со ступенек.
— Опаздываешь, — прошептал одними губами. — Ай-яй-яй. А ведь большой уже мальчик.
И, когда байк скрылся, легко вошёл в подъезд. Ни один домофон не был способен остановить пса бездны. Равно как и ни один замо́к.
Герман
Глава 15 Сережа
— Что-то забыл? — крикнула женщина из спальни, когда входная дверь тихо щёлкнула замком.
Пёс усмехнулся. В этой квартире всё пропиталось уютом и нежностью. Той особенной, бережной трепетностью, которая завладевает любящей парой, когда выросшие дети покидают родительское гнездо. Коридор в декоративной штукатурке, покрытой нежно-кремовой краской. Деревянная мебель. Забавные стикеры на стенах. Магнитная доска на двери в ванную, с выведенной зелёным мелом надписью: «Твой дом там где твой кот». Вот прямо так, без знаков препинания. И забавная рожица с усами. И тут же: «отдать пальто в ателье», «забрать свитер у мамы», «Катя», «пенал!!!», и всё то, что обычно пишут на таких досках. Слабо пахло выпечкой и кофе.
— Кот?
Пёс не отвечал. Он стоял, привалившись к входной двери, и улыбался, ожидая. Его нюх безошибочно ловил тревогу, перерастающую в страх. Дверь в спальню распахнулась. Белокурая стройная женщина шагнула в коридор и застыла. Непонимающе, неверяще вглядываясь. Ей хватило трёх секунд, чтобы осознать.
— Сергей?.. Откуда…
Краска разом схлынула с её лица. Женщина схватилась за дверной косяк, чтобы удержаться.
— Привет, — улыбнулся Пёс. — Скучала?
— Как ты сюда проник⁈ Убирайся! Я полицию вызову…
Он рассмеялся. Как же они все похожи!
— Вызывай, — предложил лениво. — Я даже подожду, пока ты им всё объяснишь. Полиции понадобится минут пятнадцать, чтобы приехать. И ещё минут пять, чтобы взломать дверь. За это время я успею тебя изнасиловать и убить. Трижды изнасиловать — я соскучился.
Она задохнулась, попятилась, попыталась захлопнуть дверь, но Пёс выбил дверь ногой и вошёл в спальню. Уютно. Мило. Сиренево-голубо-серое. Макраме на стенах. Фоточки в рамочках. Лаванда. Эй хмыкнул.
— Не бойся, — шепнул вкрадчиво. — Я пришёл только чтобы поговорить. Будь хорошей девочкой, и я тебя не трону.
— Нам не о чем разговаривать, — прохрипела она, пятясь, пока спиной не упёрлась в окно.
— Майя, где наша дочь?
Он не преследовал её, застыл в дверях, наклонив голову и улыбаясь.
— У тебя нет дочери! — крикнула та. — И никогда не было!
«Истерика», — понял Пёс. Приятно, что, спустя двадцать лет, она всё ещё боится его до беспамятства. Вот такой должна быть нормальная реакция на пса бездны. Такой, а не «ты добрый, просто тебя обидели» и прочее ми-ми-ми. Он вспомнил смешную девчонку и невольно усмехнулся. Чуть прикусил губу изнутри, чтобы удержать неуместный смешок. А затем прошёл, плюхнулся на плюшевый маренговый диван и приглашающе похлопал рядом с собой. Майя вздрогнула, обхватила себя руками, но, конечно, не двинулась. Быстро глянула на дверь.