— Ну так купи и отправь ей доставкой. Из магазина. С курьером и букетом цветов. И открыткой. Что-нибудь вроде «спасибо, милая, чмок».
— И туфельки?
Отражение заржал.
— И туфельки.
— А что мне делать с платьем? — послушно и жалобно спросила Осень. — Я же не буду его носить.
— Не носи. Оно просто ужасно на тебе сидит. Как на вешалке. Подари всё это какой-нибудь нищенке. Сфоткай и покажи девочкам. А заодно спроси, почему твоя благодетельница носит такое же платье, как бомжиха.
Осень рассмеялась, вытерла слёзы с глаз.
— Я бы не додумалась до такого, — прошептала уважительно и благодарно.
— Учись, мелочь, — рассмеялся парень.
Музей «Камчатка»
Графити справа, не удалось снять
Вот тут она была ))
Глава 5 О просветительских идеях
— … во дворец, где играют свирели…
Я открыла тяжёлые-тяжёлые веки. Хриплый мужской голос. Что мужчина делает в моей комнате? Приподнялась на локте.
Комната с высокими потолками. Напротив — кровать. Одеяло скомкано, подушка где-то в ногах, простыня на месте подушки. Даже матрас сполз. У меня есть младшая сестра. С ума сойти. Я села, заморгала. В помещении никого кроме меня не было. А тогда кто же пел?
— Здесь лапы у елей дрожат на ветру…
Я оглянулась и увидела на полу небольшой, примерно с кисть руки, прямоугольник. Металл? Не знаю. Он светился. Я наклонилась, подняла его и уставилась на портрет немолодой женщины. «Елена Ивановна, директор» значилось под ним. И мигали две скобки: одна — зелёная, другая — красная.
— Это же телефон, — озарило меня.
Вот только как он работает? Я крикнула:
— Добрый день, Елена Ивановна.
Но телефон продолжал жужжать. Женщина не отвечала. А должна же, да?
Я ткнула пальцем в портрет. Так… не то. Две скобки же тут не просто так, верно? Ну конечно! Значит, нужно жать на них. На зелёную или красную? Поразмышляв несколько секунд, я поняла: на красную, конечно. Она же ярче и тревожнее. Однако, после того, как я нажала на красную, свет на телефоне померк. Гм. То есть, на зелёную? Не логично как-то. Я снова положила телефон на пол, поднялась и тут же села. Мир кружился.
— Здесь ла…
Я быстро нажала зелёную.
— Здра…
— Алиса Романовна, — послышался голос, звенящий от напряжения, — я уже думала, вы под машину попали. В чём дело? Уже двенадцать, а вас до сих пор нет в школе. И не звоните. До сих пор вы не давали повода иметь к вам претензии, но…
— Во-первых, не тарахтите, — хмуро прервала её я. — Вы мне не дали даже поздороваться с вами.
— Что-о-о?
По её разгневанному воплю я поняла, что директор в этом мире — явно что-то важное. Что-то вроде графини, а может и принцессы. Может, и стоило быть полюбезнее, но я и с Румпелем никогда не была особенно покладистой, не то что с какой-то там принцессой. Безумно хотелось спать, голос сипел. И вообще, я чувствовала себя как после той попойки с Бертраном, на которой коварный Кот уговорил меня на эксперимент с зеркалами в башне Смерти.