«Вот это выдержка! — думала Осень, когда в магазине оформили доставку, и девочка забралась в такси, вытянула ноги и закрыла глаза. — Я бы заорала от неожиданности, когда такая бомжара оплатила покупки почти на лям… Нет, я бы заорала раньше. Когда нищебродка только зарулила в зал». И она тихо и истерично рассмеялась. Вынула из кармана зеркальце, раскрыла его.

— Спасибо, — шепнула тихонько.

— Сочтёмся.

— Что? Ты не говорил, что… Я же ни в жизнь не расплачусь!

— Ты серьёзно? Мелкая, ты считаешь, что обладателю безлимитки нужны деньжата?

— А что тогда?

— Мы ж друзья. Нет? Я помог тебе, ты при случае поможешь мне… То ли ещё будет, — ухмыльнулся светловолосый парень. — Всё только начинается, Осень. Ты, главное, слушай меня, и всё будет топ.

Осень поймала на себе цепкий взгляд водителя и решила промолчать. «Я просто сплю, — вдруг осознала она. — Ну конечно! Мне всё это только снится».

И ей сразу стало легче.

Беда случилась, когда девочка ковырялась палочками в суши, уставшая после массажа и салона красоты (Отражение настоял, что бы Осень ничего в своей внешности кардинально не меняла, только «придала форму»). Она сидела в кафе помпезной «Галереи», расслабившись и засыпая на ходу.

— Смотрите: Сеня. Кого я вижу!

Осень едва ли не в голос застонала. Динара — прихвостень Камиллы. Ну почему вот так не везёт? Постоянно! Вздохнула и обернулась.

Компания из четверых девчонок смотрела на неё. Сама невеста Витэля была тут же. Врагов разделяло не больше четырёх шагов.

— Смотри-ка, Мил, — скривилась рыжая Лиза, длинная и очень худая, словно модель, — на платье у неё денег нет, а на тройной Баскин Роббинс — есть. Ты платье-то Камиле вернула? Или продала на барахолке?

— Точно продала, — засмеялась голубоволосая Эльвира.

У неё были серебряные и красные стрелки и чёрная помада на губах. Камилла молчала, щурила оленьи глаза в пушистых ресницах.

— Платье я отдам, — хмуро процедила Осень, чувствуя, как потеет и как на глазах выступают невольные слёзы стыда и унижения.

Невеста Витэля брезгливо скривила пухлые губы:

— Ты думаешь, я буду носить его после тебя? А вдруг у тебя вши? Фи. Оставь себе. Как милостыню.

— Я отдам! — крикнула Осень, её щёки вспыхнули, как алые листья клёнов.

Но девчонки, продолжая зло смеяться, уже удалялись. Осения вскочила, чтобы догнать их и, может быть, вцепиться в каштановые, словно лаком покрытые, волосы обидчицы.

— Стой! — позвало отражение. — У меня есть идея получше драки.

— Какая? — девочка вытерла слёзы.

— Ты знаешь адрес этой крали? Как там её… на сигареты имя похоже.

— Да. Я была у неё, когда… — голос Осени прервался, а нос всё же предательски всхлипнул.