— А это — тоже?

— Значит, не бред, — легко согласилось отражение. — Так ты хочешь поставить одноклассников на место или как?

Осень облизнула губы. Вытерла рукой лоб, размазала по нему грязь. Выдохнула.

— Ну так что? Разбежались или будем союзниками, подруга? — нетерпеливо и хмуро уточнило изображение.

— Я н-не знаю…

— Я могу уйти. И больше не появлюсь в твоей жизни. И ты продолжишь влачить существование простой девчонки из питерской коммуналки. Рано или поздно тебе придётся вернуться в школу, в ненавистный класс. К милым, любимым одноклассникам и своему ненаглядному мальчику-эльфу. В конце концов, кто-то ж должен служить ковриком для его самооценки…

Осень сглотнула.

— Хорошо. Я согласна.

— Ну и ладненько. А теперь дуй куда-нибудь… В Гостинку, на Невский, на Каменноостровский и прикупи себе шмоток нормальных. Ну или где там сейчас их продают.

— У меня нормальные…

Отражение хмыкнуло, а потом не выдержало и заржало:

— Ага. Турецкий ширпотреб. Ну, я надеюсь, хоть турецкий? Не говори, что прибарахляешься в сэконде… Я такого не вынесу. Шучу. Забей. Лучше мне этого не знать. Вот честно. Поехали. И да, бери только бренды. А я подскажу, что на тебе сидит, а что нет.

— Ты там цены видело? Ты рехнулось…

— На карте средств хватит.

— Она вообще твоя или…

— Моя. Да не ссы. Всё будет шикардос. Главное, не жалей бабла, а то нужного эффекта не добьёшься.

— Я… я не могу, — испуганно заблеяла девочка.

— Так. Ещё одно «не могу», и я ухожу. Нытиков ненавижу даже больше, чем всех остальных людей.

Осень на подгибающихся ногах вышла из внутреннего двора на улицу и направилась в сторону Кронверкского проспекта.

— А ты пин-код хоть знаешь? — спросила жалобно, сдавшись на милость победителя.

— Один-два-один-два.

— Дебильный пин-код, — проворчала Осень непокорно. — Его разгадать — раз плюнуть. Тут, кстати, нет срока годности… Карта вообще рабочая?

— Да. Просто она бессрочная.

— Такого не бывает. Можно мне взять кофе и… пирожок?

Вредное отражение снова закатило глаза.

— Хоть в ресторан завались, хоть на Монмартр слетай и там пообедай. Говорю же: она безлимитная.

— В Париж? Ты сейчас серьёзно?

— Серьёзно. Но тебя в самолёт не пустят, ты слишком мелкая. А твоя маман вряд ли нормально отнесётся к предложению слетать во Францию. Ну и вообще, ей лучше бы не знать о нашем союзе. А то упечёт тебя в дурку.

— Меня в любом случае в Европу не пустят, — пробормотала Осень. — Границы закрыты. Санкции…

— Вот тут поподробнее.

Они вышли на полукруглый Кронверкский проспект, сели на трамвай. В нём почти никого не было, и Осень опустилась на сиденье, уставилась в окно. Мысли мешались, эмоции накрывали. «Это не галлюцинация, — отчаянно думала девочка. — Но тогда что? Как это может быть?» Разум лихорадочно искал объяснения и не находил их. И Осень сдалась, решив просто принимать всё, что с ней происходит. Она закрыла глаза, чувствуя, что ещё немного, и завопит от внутреннего напряжения.