Она открыла холодильник и достала пластиковую бутылку с молоком. Его оставалось на одну порцию. Осень вздохнула: идти в магазин не хотелось. Хотелось лечь и умереть. Желательно в обнимку с плюшевым пледом, чипсами и хорошим фильмом. И чтобы никто не мешал плакать.
Осень вернулась в комнату, нашла затерявшийся в постели телефон и снова вздохнула: зарядки оставалось немного. Вставила в уши наушники.
«Выйди вон — тебе хана, начинается игра», — жизнерадостно запел Алёнин голос.
Девочка вернулась на кухню, неисправимо грязную с серыми пятнами облупившейся побелки, с ржавыми пятнами от протечек на потолке, с обоями, отклеивающимися от высоких стен. С квадратиками протёртого синего линолеума. Убогая и нелепая кухня для убогой и нелепой жизни. Сняла вскипевший кофе, налила в кружку с ярко-карминовой надписью: «Не говори, что мне делать, и я не скажу, куда тебе идти» и, прихлёбывая, снова направилась в комнату.
— Это был глюк, — неуверенно, но утвердительно провозгласила Осень, снова подошла к зеркалу, поколебалась минуту и развернула его обратно.
Это было старое, советское зеркало, с вытертой местами амальгамой. Простое и абсолютно не волшебное. Какая там магия! У него даже рамочки не было, и вешалось оно на верёвке к шурупу, закрученному в стенку. Осень заглянула в своё отражение, вздохнула, пригладила взъерошенные волосы. Она была хорошенькой и знала это. Миловидное личико, серые глаза, небольшой носик и пухлые губки. Ничего ужасного, но и ничего особенного. Обычный подросток.
— Лучше бы я была уродиной, — печально заметила девочка.
И вдруг по её лицу словно пробежала тень. Нос удлинился, сгорбился крючком. Брови наползли на глаза. По коже побежали морщины… Осень вскрикнула и зажмурилась.
— Так лучше? — весело уточнили у неё.
Глава 4 Камчатский сюрприз
Девочка схватила себя за нос, провела рукой по лицу. Нос как нос, глубоких морщин тоже не чувствовалось.
— Ты — всего лишь бред моего воображения, — прошептала Осень, стараясь не разбудить сестру.
— А значит, я — это ты. Разве не так?
Осень приоткрыла один глаз и боязливо покосилась в зеркало. Отражение пришло в себя и ничем не выдавало свою неадекватность.
— Мне в дурку пора, — буркнула девочка.
Отражение изогнуло бровь и хмыкнуло:
— Там по предварительной записи. Сначала возьми талончик.
— Вот возьму и разобью зеркало, — прошипела Осень злобно.
— Это вандализм, — отражение зябко передёрнуло плечами. — Мало того, что книжку утопила, так ещё и зеркало разобьёшь… А может я — твоя судьба?
Осень нервно хихикнула, обернулась: сестра по-прежнему спала.