Они замолчали, разглядывая смирно сидящих хмурых мальчиков.
— Откуда у тебя эта фотография? — тихо спросила Алиса.
— Э… Яша прислал. Вот этот мальчик — это он.
— Полагаю, это место и есть — место его силы-слабости, — Майя прищурилась. — По атмосфере очень на него похоже. Герман, где оно находится?
— Лиговский проспект. Сейчас там гостиница «Октябрьская».
«Так вот к чему был этот трек!» — подумала Осень. Нежный женский голос пел про бандитские разборки, но девочка уже погуглила: песенка, которую Эй прислал с фотографией, была из какого-то старого комедийного фильма.
И всё же…
Эй её спас. И не однажды. А сейчас, получается, девочка должна его погубить? Заморозить в вечности — что может быть страшнее? «Если ты погубишь город, — написала она, чувствуя, как разом стало зябко, — то погибнут и люди». — «И что? Они заслужили». — «А дети? Ладно, подростки, но дети?»
Осень замерла, ожидая его слов.
Она почти поверила, что Эй ответит что-то вроде: «Да, о детях-то я как-то и не подумал» и отменит Армагеддон, но телефон высветил иное: «Детей я заберу с собой». Осень сморгнула слёзы.
— Прости, — прошептала с болью.
И отдала телефон взрослым.
— Марвелл, — проворчал Бертран хмуро. — Я чувствую себя кем-то вроде Железного Дровосека или как там его…
Герман покачал головой:
— Гамельнский крысолов, если мы говорим о европейских сказках. У этой истории весьма плохой конец. И, кстати, предполагают, что её сюжет основан на событиях Детского крестового похода.
— Я против того, чтобы сестра принимала участие в этой затее. Она ещё ребёнок. И Яша её спас. Это жестоко!
— Без Осени нам не выманить Пса, — возразил Бертран. — Мари, прости, но у нас нет выбора. Герман, мы можем как-то попасть на крышу гостиницы «Октябрьская»?
— Да. Я договорюсь. Моя фирма принимала участие в реставрации этого памятника, и у меня остались знакомства.
Мари закусила губу, нахмурилась:
— Всё равно. Осень, ты можешь отказаться…
— Нет, — прошептала девочка, закрыв лицо ладонями. — Его надо остановить. Без меня вам не справиться. А он придёт только на мой зов.
«Эй, прости… Ты меня спас, а тебя предам». — «Не парься, мелкая. Всё ок».
Этих слов не было ни написано, ни произнесено, но Осени почему-то казалось, что Эй ответил бы именно так.
Глава 24 Спасибо
Октябрьская ночь была светлой и холодной. Облака наплывали на луну сигаретным дымом, но тотчас уползали в небесную бездну. Ветер облизывал крышу гостиницы, словно мокрый язык. Я прижала Осень к себе, замотала широким шарфом.
— Безлюдно, — прошептала Майя, отворачивая крышку термоса. — Очень странно, что так тихо и безлюдно.