Витэль хмыкнул.

— Ну да, ну да. Мой отец занимается строительством. А его отец возглавлял завод ещё во времена СССР. Когда я получу диплом, папочка передаст мне в руки весь бизнес. Ну, не сразу, конечно, сначала введёт в курс дела. И, чтобы ты понимала, получать диплом я буду не в Рашке. Камилла унаследует гостиничную сеть. Ромке придётся возиться с ювелиркой. А ты, конечно, добьёшься всего сама и своими ручками, да? Это, как там… купил яблоко, продал, купил два, продал, да? Ты правда в это веришь, Сень? Да ты к пенсии не заработаешь того, что Мила на свадьбу получит в подарок от папеньки и потратит в первый же год!

— Зачем ты мне об этом говоришь⁈

Она шагнула назад, стиснув кулаки. Он издевается над ней?

— Правда жизни, малыш. Как она есть, — Виталь пальцем аккуратно отвёл светлую волосинку с лица девочки.

— Тогда зачем ты сюда меня привёл? Зачем вообще… Зачем это всё, если я для тебя… не твой уровень?

Одноклассник снова растрепал свои волосы, передёрнул плечами:

— Не знаю. Дурак, наверное. Отец хочет слияния двух активов. Мы с Камиллой давно знаем, что должны будем пожениться. Но ты мне нравишься, Сень. Очень. И я, как идиот, хожу за тобой…

«Совсем, как Эрик… Он ведь тоже должен был жениться на Рикарде, но…».

В груди что-то сладко заныло. Витэль всё же сказал это! Сказал!

— Преимущество бедняков в том, что они женятся на ком захотят, — вздохнул парень и отвёл взгляд, а потом снова лукаво глянул на девушку: — Напиши в тетрадке свою главную мечту. А потом я напишу.

— Может, я не хочу, чтобы ты читал?

— А есть что скрывать?

— Просто не хочу.

— Ну давай, я напишу первым, — легко согласился Витэль, взял с подоконника обгрызенную кем-то ручку и что-то размашисто и бодро написал в помятой тетрадке, валявшейся тут же.

Осении не хотелось загадывать желание нечистой силе, но… отступать было уже поздно. Девочка села на подоконник и уставилась в тетрадь, больше половины которой было исписано разными чернилами и почерками. «Дьявол, исцели Биму и забирай, что пожелаешь», «Хочу научиться играть на гитаре», «Пусть нигде не будет войны», «Пусть Светка меня полюбит…». Последняя запись была, конечно, оставлена Витэлем: «Хочу быть с самой лучшей девушкой на свете. Ты сам знаешь с кем», и красиво выведен вензель: В. И. — Виталий Игнатьев. Осень покраснела, покосилась на спутника. Сердце пропустило удар, а затем отстучало в памяти: «Ты мне нравишься. Очень».

Она наклонилась и решительно, мелкими, теснящимися друг к другу буквами, зафиксировала своё желание.

— Я хочу быть с Витэлем, — беззастенчиво прочитал парень из-за её плеча и выхватил тетрадку.