И я вдруг поняла, что она права. Если уж тут моя работа, и на меня рассчитывают…

— Елена Ивановна, — заметила, садясь, — я приношу свои извинения. Видите ли, я… Я попала под машину. И… я ничего не помню до этого момента. Вернее, помню обрывками.

— Вы уже ходили к врачу?

— Нет. Как раз собиралась. Проблема в том, что я не помню, куда идти.

Елена Ивановна изумлённо вытаращилась на меня.

— А математику? Математику вы помните?

— Ну уж систему Декарта я никогда не забуду, — рассмеялась я невесело. — Но вот про то, что я работаю в школе, я поняла не сразу. А ещё вчера у меня была горячка.

Директор побарабанила пальцами по столу.

— Вы же понимаете, что я не могу допустить к учебному процессу человека с проблемами с головой? Давайте так: вы сегодня идёте к врачу и берёте больничный. Я знаю, что обычно амнезия кратковременна и быстро проходит. Если вы за неделю или две оправитесь, то мы забудем об этом инциденте. Я довольна вашей работой в прошлом году. И тем, как девятиклассники сдали ОГЭ. Готова войти в ваше положение. Но две недели — это совсем максимум. И то, мы начнём подыскивать кандидатуру вам на замену. Рекомендую обратиться в частную клинику, так как справка от психиатра… Ну, вы понимаете.

— Спасибо, — сказала я и поднялась.

— Но сначала всё же к терапевту за больничным.

— А это куда?

Елена Ивановна потёрла пальцами виски. Вздохнула.

— Адрес поликлиники указан в вашем полисе. И… надеюсь, у вас получится. Учебный год уже начался, не хотелось бы сейчас заморачиваться с кадровыми проблемами. И да, напишите мне два заявления: на увольнение по собственному желанию с открытой датой и на отпуск за свой счёт. На два дня, начиная со вчерашнего. По семейным обстоятельствам. Вот образец.

Она поднялась, открыла какую-то книгу, в обложку которой были просто вложены листы. Я написала, уточнив дату, а заодно узнала год, в который попала.

— Всего доброго, Алиса Романовна, — устало бросила директор, и я вышла под впечатлением. Практически на согнутых ногах. Прошла в сквер рядом со школой, опустилась на скамейку.

Четыреста лет! Четыреста! Даже больше.

Запрокинула голову. Закрыла глаза. В животе что-то мелко дрожало. По коже бегали мурашки. Рядом со мной что-то шлёпнулось. Я посмотрела не сразу: помедлила. Вихрастый, рыжий, словно огонь, мальчишка. В руках у него — телефон, такой же, как у меня. А по телефону бегают цветные пятна, похожие на странных человечков. Живые картинки. Размахивают ручонками, прыгают на ножках.

— Я справлюсь, — прошептала я, зажмурившись.

Я справлюсь! Я смогу! Не сразу, но обязательно разберусь во всём и догоню эти четыре века. Поднялась и пошла домой.