Он повернул голову и посмотрел на меня долгим взглядом. Что-то в нем будто поменялось со вчерашнего дня, но что именно, не определишь.

— Вы необычный человек, доктор.

— Не знаю, — я снова пожал плечами. — Просто вы, наверное, мало видели врачей.

— Кто вы?

Вопрос был задан вот так, в лоб, очень просто.

— Врач. Только и всего. — Я выдержал паузу. — А вот теперь моя очередь спрашивать. Кто вы?

Он молчал. Смотрел на меня и молчал.

— Хорошо, зайдем с другой стороны. Вас прислала японская разведка? Генеральный штаб? Он ведь занимается такими вещами.

— Нет.

Он ответил не сразу. Странно, но я ему почти поверил. Не могу объяснить почему.

— Тогда кто вас прислал?

Молчание. Он, как и раньше, начал смотреть сквозь меня. Ладно, закончили на этом.

— Повязку сменю вечером. Если пальцы начнут холодеть — зовите.

Он не ответил. Я вышел.

Ракитин появился в отделении через час и позвал меня. Мы вышли и встали у стены, на солнце, которое светило вовсю, но не грело нисколько.

Я пересказал ему разговор. Слово в слово, благо их было немного. Ракитин выслушал, глядя куда-то поверх забора, потом покрутил головой.

— Нет, говорит. Не разведка. — Он потер переносицу. — И вы ему, такое впечатление, верите.

— Нет, конечно, не верю, во всяком случае, до конца. Но — похоже. Врать ему было незачем. Хотел бы соврать — молчал бы, как молчит про все остальное.

— Вот именно. — Ракитин поморщился. — В том и загвоздка, Вадим Александрович. Молчит про все, а тут ответил.

Он вздохнул.

— От того, кто его послал, зависят все наши дальнейшие шаги. Все, понимаете? Пока не знаем — ходим в потемках. Поэтому скажу вам прямо, доктор. Я готов применить к нему особые методы дознания. Не хочу, дело это грязное, но деваться некуда. На кону слишком много, и ваша жизнь — не единственное. На войне как на войне.

— Дайте мне день, Андрей Платонович. Один день. Он уже начал говорить. Что-то у него внутри сдвинулось, я это вижу. Может, дозреет сам.

Ракитин думал недолго.

— День, — сказал он. — Сутки, до завтрашнего полудня. Дольше ждать не могу. — Он усмехнулся без веселья. — Разговорите его, доктор, очень вас прошу. Для него же лучше будет.

— Постараюсь. И еще просьба. Мне надо домой, ненадолго, на полчаса. Раз пешком нельзя — распорядитесь.

— Что-то случилось?

— Ничего. Посмотреть кое-что надо. По медицинской части.

— Хорошо, распоряжусь. Да для этого я не нужен. Подойдите к любому из наших и попросите. От заамурца их отличить легко. Я надеюсь!

Дома я пришел к Семену, и мы вместе спустились в сарай. Семен шел впереди с фонарем, хотя день стоял светлый. В сарае и днем было темновато.