Все началось восемь лет назад, в тысяча восемьдесят первом году, когда война с норманами получила новый виток. Они осадили город Драч, и если им удалось бы захватить его, то они заперли бы Адриатику, перекрыв кислород венецианцам. Торгашам оказалось куда выгоднее заключить союз с Комнином. К тому же, Византия являлась одним из основных торговых направлений республики.
Однако, купцы не были бы купцами, если бы не попытались извлечь свою выгоду даже из столь сложной ситуации. Несмотря на то, что были заинтересованы в ромеях не меньше, чем те в них, венецианцы смогли продать услуги своего флота за ряд привилегий. Которые множились год от года, спустя четыре года достигли своего апогея. Алексей даровал им право беспошлинной торговли во всех землях империи.
Мало того, таможенные и налоговые чиновники не имели права даже досматривать корабли венецианцев. Те могли ввозить и вывозить что угодно. Ну и теперь они устанавливали цены. Причем в противовес другим, имели возможность пробивать нижнюю планку цен, сбывая свой товар и вынуждая других купцов вести торговые операции через них. Фактически, экономика Восточной Римской империи оказалась в руках этих торгашей.
Понимал ли Алексей, что творил, когда заключал этот союз? Вот уж сомнительно. Потому что большую глупость совершить было попросту невозможно. Четыре прошедших года он все еще умудрялся поддерживать доходы казны благодаря увеличению пошлин. Но коль скоро даже Родион предпочел сдать товар оптом, похоже наступил переломный момент. Причем в худшую сторону.
— Скорее всего ты прав, Борис, и причина всего лишь в недальновидности Алексея, даровавшего венецианцам небывалые привилегии, за службу их флота, — помяв подбородок, задумчиво произнес Михаил.
— Что-то надумал?
— Как считаешь, может случиться так, что Комнин замирится с сельджуками?
— Не в этом и не в следующем году. Они точат зубы на Малую Азию, что практически полностью отбил Алексей. А их подданные арабы стремятся вернуть былое господство на море.
— А тут еще и норманы, — хмыкнул Михаил.
— Ты это к чему?
— К тому, Борис, что мы пожалуй все же внемлем просьбе императора и отправимся к нему на службу. Только малость не так, как это ожидает он.
— Подробности будут?
— А т-то как же, — хмыкнул Михаил.
Глава 21. Переговоры
— Ну здравствуй, Михаил.
— Здравия тебе, Ирина.
— Да-а-а. Ты конечно никогда не был рохлей. Но где тот юноша, которого я знала. Зрелый муж, преисполненный мужества и достоинства.
— Зато ты все та же легконогая газель, что я знал десять лет назад, — с искренним восхищением произнес Романов.