— Я мастьер, кузньес.

— Настолько хороший мастер?

— Я ни совсьем кузньес. Я дьеляю мьеталл.

— Понятно, что ни хрена не понятно. Но уже интересно. Дорофей, мы готовы к движению?

— Да. Пленников рассовали, кого в трюм, кого на банки. Призовые команды на борту. Освобожденных к делу приставим уже по ходу, — доложил полусотник.

— Вот и ладно. Тогда трогаем. Нас наверное уже заждались на месте встречи.

— Слушаюсь.

— Ну а теперь с тобой, Хуоджин. Мне проще научиться твоему языку, чем ждать, когда ты заговоришь на нашем. Чего смотришь? Не понимаешь? Правильно. Но этот язык ты еще выучишь, — хмыкнул Михаил и перешел на турецкий. — Я буду изучать твой язык.

Материя для Романова известная, и не безынтересная. А потому он знал как подступаться к процессу обучения. Уж пятый язык изучает. Так что, уже к вечеру он мог общаться с пленником на его родном языке. Разумеется уровень все еще — твоя моя не понимает, твоя стоит, моя стреляет. Но в общем и целом разговор складывался куда лучше, чем до тог, посредством турецкого. А пообщается с Хуоджином подольше, так и вовсе станет полиглотом. Еще и грамоту изучит, потому как тот знал иероглифы.

Итак, китаец был не столько кузнецом, сколько металлургом. И насколько понял Михаил, его жидкий металл, из которого можно отливать различные орудия труда ни что иное как чугун. Технология в Китае известна с незапамятных времен. Когда точно Хуоджин понятия не имел. Но все его предки были заняты на данном производстве.

Потом случился набег степняков, плен. Как мастера его поначалу оставили при стойбище, но как оказалось, в кузнице он работать не мог. А полученный им металл никуда не годился. Его хорошенько проучили за то, что он потратил силы, средства и время своих хозяев, после чего сбыли с рук долой. Так он и кочевал, сменив уже третьего господина.

Михаил точно знал, что из чугуна получают и сталь. И выход ее должен был быть куда выше, чем в его усовершенствованных печах. Но он понятия не имел, как подступиться к этому вопросу. Сам Хуоджин утверждал, что железо из чугуна не получали, а просто отливали различную посуду, инструменты и сельхозинвентарь. Из особого сорта чугуна, даже ковали оружие, наконечники для стрел и копий, и даже мечи.

Жаль конечно, что китайцу неизвестна технология получения стали. Но с другой стороны, какая разница. Железо и сталь Михаил получит и так, благо производство уже налажено, и есть месторождение отличной руды. Но ведь в окрестностях Пограничного имеется и руда пополоше, которую никак не используют.

Дверцы, колосники, задвижки, варочная плита и кольца для печей. Различная посуда. У него дома была чугунная сковородка, и жена если что-то жарила, о непременно на ней. Просто потому что даже банальная яичница получалась вкуснее, чем на всех этих тефалях. Словом, бог с ней со сталью, он и так найдет где и как использовать чугун. Да тут даже особо не придется напрягать воображение. И даже над технологией литья не нужно мудрить, вот он, готовый мастер…