Гвардейцев Михаил оставил у крыльца, пройдя мимо выставленного караула, отметив, что тех в этот раз побольше, чем обычно. И прибытием высокопоставленного гостя это не объяснить. Дука конечно в фаворе, и является главнокомандующим флотом. Но и Склира не в дровах нашли, чтобы он так-то прогибался. Поэтому, никаких сомнений, эти меры вызваны именно некоей неопределенностью с русичами.

Стратиг принял его в своем рабочем кабинете, восседая за большим столом из мрамора. Напротив него в кресле устроился Иоанн. Если первый взрослый муж, хорошо за сорок, то второй сверстник Михаила. Волевое и обветренное лицо, с рубленными римскими чертами. Высокий рост. Крепкое сложение. Выглядит весьма брутально. И наверняка пользуется успехом у женщин далеко не только из-за своего высокого положения.

— Здравия вам, — произнес Романов, остановившись, едва пройдя в дверь.

— Привет, Михаил, — ответил Дука.

Склир только кивнул. Нормально. Это не пренебрежение. Социальный статус даже воеводы Пограничного, не идет ни в какое сравнение с таковым у стратига. Плюс древний аристократический род. Так что, даже обозначенное приветствие означает расположение к вошедшему.

— Ты хотел меня видеть, стратиг, — произнес Романов обращаясь к Склиру.

Не сказать, что Михаил испытывал какой-либо пиетет по отношении к хозяину кабинета и его гостю. Но и обострять не собирался. Поэтому остался стоять у двери, сунув большой палец правой руки за пояс, а левую положив на рукоять меча.

Кстати, тот факт, что его не разоружили выглядит вполне обнадеживающе. Конечно оба аристократа перед ним так же вооружены и пользоваться клинками они умеют. Это не золотая молодежь двадцать первого века, у которых все решается за бабки и с помощью связей папаш. Местные молодые люди с детства обучаются владеть оружием и служат империи, участвуя в войнах.

Но к чему усложнять, когда можно обезоружить посетителя. Однозначно, хороший знак указывающий на то, что с ним все же хотят для начала договориться. Или же демонстрация дружины союзников к готовности драться, возымела свое действие. Сегодня для империи болезненна потеря каждого корабля.

— У меня к тебе вопросов нет. Но с тобой хотел переговорить Иоанн Дука. Вы кажется знакомы.

— Да, это так, — подтвердил Михаил.

— Тогда оставлю вас, — поднимаясь со своего места, произнес Склир.

— Что такого случилось, что стратиг вдруг покинул свой собственный кабинет? — когда за тем закрылась дверь, поинтересовался Романов.

— Ничего, если не считать этого, — взяв со стола свернутую в рулон грамоту, и демонстрируя ее, произнес Дука.